Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 3 – Оливия Хейл

— Джаррод пять лет носилочки, выписанные не по тому рецепту.

— И не жалеет ли об этом сейчас? — она подъезжает к нашей улице, и меня охватывает знакомое чувство дома. Я могла бы по памяти перечислить порядок расположения почтовых ящиков на Мэйпл-Лейн. Черный, синий, белый, снова белый, а потом красный, который я открывала тысячи раз.

Дом.

Широкая подъездная дорожка, гараж и двухэтажный дом, в котором я знаю каждый уголок.

Я выхожу на свежий мичиганский воздух. Нет ничего красивее, чем эта улица по вечерам, когда горят рождественские огни.

Я смотрю на дом Данбаров. В окнах темно, за исключением гостиной. Свет пробивается из-за задернутых штор.

— О, он дома, — говорит мама. Она проходит к багажнику, и я помогаю донести тяжелый чемодан. — Боже, милая.

— На самом деле я не переезжаю домой, — говорю я, и это кажется шуткой лишь наполовину. — Просто здесь слишком много рождественских подарков.

— О, тебе не следовало этого делать, — говорит она. — Нужно экономить деньги.

— На Рождество? Ты знаешь, что я должна победить в Тайном Санте.

Раздача подарков — лучшая часть праздника, и я эксперт в этом.

— Не так быстро, дорогая. Я много думала нал этим.

Таща гигантский чемодан к двери, колеса которого не движутся на заснеженной дорожке, я бросаю последний взгляд на улицу. Занавеска в гостиной в доме Данбаров возвращается на место, и я замечаю взмах руки. Видел ли Адам, как я возвращалась домой?

Помнит ли он хотя бы младшую сестру Эвана?

Даже тогда проводил большую часть своего времени за компьютерами. Был неловок на вечеринках и ненавидел репутацию своего отца. Мистер Данбар был самим мистером Кристмасом, основателем и генеральным директором крупнейшего рождественского магазина в штате. До того как приехала полиция и все закончилось тем, что он заказал билет в один конец из страны. Вскоре после этого Адам уехал из Фэрхилла и больше не возвращался.

Влюбленность угасла, но я никогда не переставала высматривать его в новостях и газетах.

То, что Адам Данбар живет через дорогу, сделает Рождество намного менее расслабляющим…

…и намного интереснее.

* * *

— Давай, парень. Ты можешь это сделать.

Уинстон пыхтит.

— Ты молодец, — говорю я. — Такой хороший мальчик.

Он бежит рядом, навострив уши при звуке моего голоса и продолжает тяжело дышать,как будто пробежал марафон.

Было время, когда он мчался рядом с велосипедом или бегал со мной. Конечно, это было больше десяти лет назад, но кажется, что происходило вчера.

Для Уинстона это не похоже на вчерашний день.

— Ты можешь это сделать. Знаешь, физические упражнения — пища для нашего ума.

Уинстон поднимает на меня взгляд. Темные глаза раздражены, но тверды. Такие же стойкие, какими были всегда. Усы придают ему достойный вид. Шнауцеры могут жить до шестнадцати лет и дольше.

— Вот и все, — говорю я. — Мы почти дома, а потом разведем огонь, и ты сможешь лежать перед ним как самый лучший мальчик на свете. Я обещаю погладить тебе живот. Просто никогда не умирай, ладно? Как насчет того, чтобы пообещать, что ты никогда, ни за что не умрешь? Я буду кормить тебя обувью, если сдержишь обещание.

Уинстон продолжает пыхтеть, ничего не подтверждая и не отрицая.

— Я приму молчание за согласие, — говорю я. — Это означает, что ты не можешь нарушить свое слово, приятель.