Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 2 – Оливия Хейл

— Согласна, — говорю я. Мы провели мало времени с невестой брата. — Но все же… Рождество без елки?

— Мы выживем. О, и следующая новость тебе понравится, — ее голос повышается на октаву. — Это хорошая новость. Помнишь дом напротив нашего?

— Данбары?

— Да, — говорит она. Мы все еще называем его так, несмотря на то, что прошло более десяти лет с тех пор, как Данбары переехали. Та семья взорвалась скандалом и драмой. Лучший друг моего брата уехал и так и не вернулся.

— Итак? Что насчет него? — спрашиваю я. Мама делает драматические паузы, но я определённо не в настроении.

— Он продан, — говорит она.

— Продан?

— Ага. Семья из четырех человек переехала. Угадай, кто его купил?

— Город, — говорю я. — Что, превращают его в заправочную станцию?

Мама хихикает.

— Нет. Адам выкупил его обратно.

— Адам… В смысле, Адам Данбар?

— Именно!

Я пристально смотрю на нее. Долгое мгновение не могу придумать, что сказать.

— С какой стати ему покупать старый дом своих родителей?

— Даже не знаю. Твой отец предполагает, что он купил его в качестве инвестиции, но думаю, причина тому ностальгия. Мыспросили почему, и он на самом деле не дал ответа. Ты же знаешь, мужчина работает в Чикаго, — она поворачивается ко мне с полуулыбкой. — Так же, как и ты, Холли.

— Знаю, — говорю я, потому что уверена, что знаю. Адам Данбар — история успеха моего города. Занудный мальчик, переживший скандал с банкротством отца и арест их дома кредиторами. Подросток, который уехал из Фэрхилла в колледж Лиги Плюща и основал технологическую компанию.

Чудо-мальчик.

Завидный миллиардер.

Когда-то он был лучшим другом моего брата, за игрой которого в баскетбол я наблюдала со стороны, его темные волосы были влажными от пота, а длинные линии тела изгибались при движении. Он носил очки. Но однажды летом резко вырос, и я поняла, что он самый симпатичный мальчик в городе. Влюбленность была столь же сильной, сколь и односторонней.

— Сейчас он там живет, — продолжает мама — Хотя кажется ужасно одиноким. Дом слишком большой для одного человека.

— Это нелепо, — говорю я. — Что он делает? Воссоздает старые воспоминания?

— Возможно. Я сказала, чтобы он приходил, если что-нибудь понадобится, но Адам этого не сделал. Твой отец думает, что у него есть помощники для такого рода вещей, но я думаю, Адам просто не уверен. Знаешь, он давно уехал из Фэрхилла.

— Мхм, я в курсе, — я опускаю взгляд на свои руки, обтянутые парой огромных перчаток. — Эван знает, что Адам вернулся?

— Ну, я написала ему об этом.

— И?

Мама фыркает.

— Он ответил «круто». Иногда я не понимаю твоего брата, Холли.

— Иногда я тоже его не понимаю.

— Ты всегда отвечаешь полными предложениями, — говорит она, полная материнской гордости. Но затем наносит удар. — Когда в принципе соизволишь ответить.

Я стону.

— Мам, иногда я на работе или гуляю с друзьями. Я всегда отвечаю, просто не сразу.

— Я знаю, знаю. У тебя там очень важная жизнь. Я просто волнуюсь, милая. Ты слишком усердно трудишься на работе, за которую тебе платят слишком мало.

Я откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза.

— Мама, пожалуйста. Так уж повелось в наши дни.

— Да я знаю и не буду придираться. Ты только что вернулась домой. Просто подумай об этом, хорошо? В жизни есть нечто большее, чем работа, и не забывай, что компьютер испортит зрение. Вспомни, что случилось с твоим дядей.