Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 19 – Оливия Хейл

— Может, это и к лучшему. Ты выиграл одно, я выиграла другое. Мы в равных условиях.

— Так и есть, — говорит он. — Знаешь, я думал, что сегодняшний вечер будет худшим. Но пока все хорошо.

Я прижимаю руку к груди.

— Вау, какой комплимент. Я падаю в обморок.

Его улыбка превращается в смешок.

— Да, это не лучшая фраза, не так ли?

— Не совсем. Это так ты сбиваешь женщин с ног там, в Чикаго?

— Говоря, что нахожу терпимым проводить с ними время? Нет, — его рука возвращается к моей пояснице, скользя чуть ниже, чем необходимо. — Значит, ты в таком положении, что можешь быть сбита с ног?

Из-за нервов трудно говорить.

— Меня еще никто не сбивал с ног. Это относится и к личной жизни тоже.

— Какой позор, — говорит он. Не похоже, что Адам говорит это всерьез.

— Да. Действительно, очень грустно. Так что вместо этого я погружаюсь в праздничное настроение.

— Это единственное, чем хороши праздники, — говорит он. — Отвлекают людей от всего.

— Ты говоришь что-то хорошее о Рождестве?

Он морщится.

— Это утверждение, а не комплимент.

— Я никому не скажу.

— Спасибо.

Я улыбаюсь, а он смотрит на меня сверху вниз, темные глаза бездонны. Из-за них трудно удержать ход мыслей. Я бы хотела, чтобы мы могли остаться здесь навсегда, смеясь вообще ни над чем.

Его губы изгибаются.

— Ты говорила, что осталось сделать рождественские покупки?

— Ой! Верно! Нужно кое-что купить для игры в «Тайного Санту».

— Я пойду с тобой.

Я провожу нас мимо киосков, кивком здороваясь с несколькими людьми. Если Адам и замечает любопытные взгляды, брошенные в его сторону, то не подает виду. Здесь много людей, которые понятия не имеют, кто Адам такой… но местным жителям это известно.

Не знаю, смотрят они потому, что он Адам Данбар, гений Wireout и один из самых молодых миллиардеров, сделавших себя сами в Америке, или потому, что он Адам Данбар из печально известного рождественского магазина «Данбар».

Вероятно, и то, и другое.

Мы останавливаемся перед крошечным киоском, где Джош Перкинс продает снежные шары ручнойработы. Внутри — резные копии Фэрхилла с главной улицей, Рождественской ярмаркой на ее новом месте и городской рождественской елкой в центре. Джош тратит на это месяцы.

— Привет, Холли, — он наклоняет голову к Адаму. — Кто твой друг?

— Это Адам, — говорю я. — Мы делаем кое-какие рождественские покупки в последнюю минуту.

— У тебя ещё почти две недели, так что не то чтобы в последнюю минуту, — говорит он. — Вы бы видели очереди в канун Рождества!

— Черт возьми, могу себе представить.

— Ищете что-то конкретное?

Я указываю на снежный шар среднего размера с изображением Фэрхилла в центре. Он на красивой белой подставке, украшенной нарисованными снежинками.

— Я бы хотела купить вот это, пожалуйста.

— Скоро будет. В подарочной упаковке?

— Нет, спасибо. Украшу дома.

— Вот и хорошо, — говорит Джош. — Эти руки хороши для лепки, а не для упаковывания.

— Не уверена, — говорю я. — Снежные шары очень красивые.

Он вполголоса соглашается и начинает заворачивать снежный шар в оберточную бумагу.

Адам наклоняет голову.

— Ты действительно покупаешь снежный шар? — бормочет он.

— Да, — шепчу я.

— Не могу в это поверить.

Я подталкиваю его локтем, чтобы тот молчал. Адам молчит, но ненадолго. Мы едва успеваем отойти на три фута, как он качает головой.

— Я ценю, что ты хочешь поддержать местный бизнес, но снежный шар? Что собираешься с ним делать?