Книга Миллиардер Скрудж по соседству, страница 17 – Оливия Хейл

— Нет, нет, ты прав. Я одна из великих. Статья о появлении прыщей изменила жизни.

— Ты в начале карьеры. Многие люди такие. Это не делает тебя неудачницей. Назвала олимпийского спортсмена, провалившего тренировку, спортсменом-неудачником?

— Ты не можешь сравнивать меня с олимпийцем!

— Но почему нет? Кто знает, какие произведения ты напишешь через десять лет?

Я пожимаю плечами, щеки вспыхивают. Он прав, даже если я слышу ободряющую речь от человека, который к двадцати трем годам был миллиардером, вундеркиндом, гением программирования. Но последнее, чего хочу — это чтобы он подумал, словно я жалею себя.

— Ты прав, — говорю я.

— Черт возьми, конечно, — говорит он. — Но из твоих уст звучит неубедительно.

Я смотрю на ботинки. Кожа слегка потерта на носках, но они прослужили шесть зим, причём без единой жалобы.

— Наверное, я просто нахожусь в тупике. Но ты прав.

— Верно, — говорит он и сильно толкает меня плечом. — Почему бы тебе не написать статью о Фэрхилле? Посоветуйся с несколькими газетами. Это место созрело для журналистских расследований.

Я улыбаюсь.

— Ты имеешь в виду, что происходит так много сомнительных деловых сделок?

— Ну да. Странные персонажи скрываются за каждым углом. Зачем взрослому человеку тратить шесть месяцев в году на роспись керамических Санта-Клаусов лишь для того, чтобы продать их на Рождественской ярмарке? Они что, тайно хранят наркотики?

Я заглядываю ему через плечо, но люди в очереди позади не слушают. Поэтому поднимаюсь на цыпочки и шепчу ему на ухо:

— Почему за горячим шоколадом Джинни действительно такая длинная очередь? Что она кладет в напиток?

Его рука ложится на поясницу. Это обжигает даже сквозь одежду.

— А как насчет мафии с Мэйпл-Лейн, помешанной на рождественских огнях? Что они на самом деле скрывают?

Я прикрываю рот рукой, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Глаза Адама искрятся весельем, когда тот смотрит на меня.

— Звучит как убийственная статья.

— Журналистское расследование во всей красе.

— Следующий! — кричит Джинни. В воздухе витает густой аромат какао.

— Привет, Джинни, — говорю я. — Я бы хотела два горячих шоколада, пожалуйста. С большим количеством взбитых сливок.

Она улыбается нам обоим, щеки красные от напряжения и холода.

— Сейчас сделаю. Рада тебя видеть, Холли. Не было бы Рождества, если бы ты не вернулась в город!

— Нет, это было бы не Рождество без горячего шоколада, — протягиваю ей деньги и принимаю дымящуюся чашку. Адам берет свою, пробормотав «спасибо».

Джинни кивает.

— Рада видеть тебя здесь, Данбар.

— Спасибо.

— Следующий!

Мы прогуливаемся по ярмарке, мимо крошечного контактного зоопарка и киосков с рождественскими подарками. Он, наконец, делает глоток горячего шоколада.

— Признай, — говорю я. — Это просто фантастика.

Адам смотрит на меня поверх края чашки.

— Это здорово. На вкус именно такой, каким и должен быть горячий шоколад.

— Говорила же!

— Но это не значит, что подобное, — говорит он, указывая рукой на толпу, толпящуюся вокруг, — не является оправданием для компаний, зарабатывающих деньги.

— Ты безнадёжен. Да ладно, у меня есть еще один туз в рукаве.

Я провожу нас мимо киоска с керамическими Санта-Клаусами, в которых могут быть спрятаны наркотики, мимо человека, продающего перчатки, мимо киоска с хот-догами. Прямо туда, где толпятся дети и подростки.