Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 96 – Оливия Хейл

— Это ты заговорил обинтимной анатомии утки, — говорю я, но тоже ухмыляюсь.

— Да, и я поддерживаю это, потому что хочу выиграть игру.

— А мне кажется, что мой «Бэйб Факт» был убийственным.

Он протягивает руку через центральную консоль и похлопывает меня по голой ноге.

— Так и было, признаю. Давай назовем это ничьей.

Все мое тело гудит от прикосновения кожи к коже и воспоминания о том, как его пальцы скользят еще выше.

— Хорошо, — бормочу я.

Его рука задерживается на секунду, прежде чем он снова кладет ее на руль. Затем он снова прочищает горло.

— Черт.

— Что?

— Сейчас трудно находиться рядом с тобой, — говорит он. — После той ночи.

— Правда? — Слова выходят мягкими. Мы не говорили об этом, не при ярком свете дня.

— Я слишком много знаю, — говорит он, глядя на меня. — Меня убивает желание не делать этого снова. Прямо сейчас. Все время.

Моя грудь сжимается, не давая сделать полный вдох.

— Ну, прямо сейчас было бы довольно небезопасно.

— Да, но это не мешает мне хотеть именно этого. Твое короткое платье не очень-то помогает.

Я снова раздвигаю ноги и наблюдаю, как ткань поднимается на дюйм.

— Хорошо, что ты самоконтролируемый адвокат со стальной дисциплиной.

Он смотрит вниз на мои ноги.

— Раньше был, — бормочет он. — Теперь я тот, кто участвует в соревнованиях по бегу в мешках.

Мне становится смешно, и это разряжает напряжение, нарастающее в машине.

— Эй, это то самое место?

— Да, конечно, — говорю я, глядя в окно. — Поверни здесь налево.

Он останавливает машину на гравийной парковке, прямо перед гигантскими воротами.

Центр дикой природы — именно то, о чем говорилось в путеводителе. Маленький, комфортный, с пальмами и листвой вокруг. Здесь обитают зеленохвостые обезьяны, которые живут на острове. Они бегают по всей деревне, но здесь их больше, они прыгают с дерева на дерево и смотрят на нас большими глазами.

Филипп фотографирует меня рядом с обезьянами, а я уговариваю его сфотографироваться и со мной. Один из туристов делает снимок нас.

— На память о поездке, — говорю я ему.

Он закатывает глаза.

— Она недостаточно запоминающаяся? Ты упала с лодки, Иден.

Я пихаю его локтем в бок, и он тянется ко мне, щекоча, пока я не оказываюсь под его рукой. Он обнимает меня за плечи и держит так до конца нашей экскурсиипо маленькому центру.

После визита мы едем дальше. Наш маршрут пролегает от места к месту, вплоть до бухты на северной оконечности острова. Мы обедаем там, высоко над разбивающимися волнами Атлантики, и я заставляю его рассказывать мне о своем детстве, о том, как он учился в юридической школе и проводил поздние ночи в библиотеке.

В ответ он расспрашивает меня о моих книгах, и я, наконец, говорю ему название своей первой, провальной, а он внимательно слушает. Как будто ему действительно не все равно.

Наша последняя остановка в этот день — на пустынном пляже, упомянутом в путеводителе. Мы добираемся до него с помощью GPS и очень дружелюбного человека, который указывает нам правильное направление. Солнце висит на полнеба, полдень угасает. Я сажусь на песок, и Филипп опускается рядом со мной. Темно-синие волны мягко бьются о берег.

— Я не могу поверить, что мы здесь, — говорю я. — Что это моя жизнь сейчас.

— Она могла бы быть твоей жизнью чаще. Знаешь, если бы ты этого хотела, — говорит он. — Есть способы включить путешествия в свою реальность.