Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 47 – Оливия Хейл

Я хихикаю.

— Ты иногда забавный, когда не ворчливый. — Затем я хмурюсь. — Не то чтобы ты… извини.

Он снимает солнцезащитные очки. В его глазах появляется блеск, который дает понять, что ром тоже не остался без внимания.

— Нет, я же сказал, что мне нравится честность. А ранее я был засранцем.

— Ладно. Тогда да, ты им был.

Он проводит рукой по шее.

— Я иногда бываю таким, особенно в том, что касается пунктуальности. Это не то, чем я горжусь.

— Все в порядке. У всех нас есть свои недостатки.

— Я уверен, что у тебя их нет, — говорит он. — Ну, кроме того, что ты, наверное, слишком любишь блеск. Может быть, ты слишком доверчива. И слишком болтлива.

Я открываюрот от возмущения. «Слишком доверчива» задело за живое.

— Ты говоришь мне, что у меня нет недостатков, а потом придумываешь три на вскидку?

Филипп потянулся за одним из своих напитков.

— Два из них, пожалуй, достоинства. Знаешь, как люди на собеседовании говорят, что они трудоголики?

— Держу пари, именно так ты получил свою нынешнюю работу.

— Ты думаешь, я трудоголик?

— Скажем так, я удивлена, что ты не проверил электронную почту за последние пять минут.

Его рот растягивается в улыбке.

— Я приятно отвлечен.

О. Я делаю длинный глоток своего пунша из плантатора, чтобы не отвечать, но получаю пряность прямо в нос. Я разражаюсь кашлем. Через стол Филипп подталкивает ко мне стакан с водой.

— Прекрасно, — прохрипела я. — Теперь ром пытается меня убить.

— Я думаю, что это вообще игра алкоголя, — говорит он. — Может, поэтому мы все его пьем. Это яд, и мы все это знаем, и все же большинство из нас побеждает в схватках.

Я уставилась на него.

— Что? — говорит он.

— Это было довольно глубокомысленно.

Он фыркает.

— Ничего подобного. Я выпил столько же, сколько и ты, даже если я справляюсь с этим немного лучше.

Я скрещиваю ноги. Это больно, мои бедра обожжены до хруста. Но легко игнорировать боль, когда передо мной кто-то такой очаровательный. Я так много еще не успела спросить. То, о чем не принято спрашивать нового знакомого, по крайней мере, такого раздражительного, как он. Но, находясь в этом прекрасном месте и выпивая весь этот ром, я чувствовала, что вопросы возможны.

— Так почему ты был так раздражен раньше? Это не может быть из-за того, что мы просто немного опоздали.

Он постукивает пальцами по своему бокалу.

— Нет, — наконец говорит он. — Мне позвонили прямо перед этим, и все прошло не очень хорошо.

— А. Ты узнал, что один из твоих клиентов отправляется в тюрьму?

Он смотрит на меня сухим взглядом.

— Я гораздо лучший адвокат, чем это.

— Кроме того, ты не занимаешься уголовными делами.

— Ну, и это тоже, — говорит он. — Но в основном это касается "я — великий".

— Так о чем же тогда был звонок? — спрашиваю я.

Он крутит стакан в руке. Четверть оборота, потом еще один.

— Твое любопытство бездонно.

Я извиняюще улыбаюсь.

— Да. Мы многого не знаем друг о друге.

— Большинство вещей,да. Это естественное следствие того, что мы только что встретились.

Я опускаю взгляд на свой напиток. Где-то вдалеке поет птица. Несмотря на то, что я нахожусь в тени, я чувствую тепло солнца на своей голой руке.

— Это была твоя бывшая?

— Нет, — говорит он. — Это была моя сестра. Она не смогла удержаться, чтобы не сказать "я же тебе говорила".

— О. О недосвадьбе?

Его рот кривится в улыбке, которая лишь слегка забавляет.