Книга Как провести медовый месяц в одиночестве, страница 46 – Оливия Хейл

— Итак? — спрашивает наш гид через плечо. — Что вы знаете об истории рома?

Оказывается, не так уж много. Кажется, она в восторге от этого и начинает рассказывать, пока мы идем по красивой территории. Она выводит нас на площадку у огромного поля сахарного тростника, дает попробовать сырой сахарный тростник и вплетает в рассказ историю поместья.

Наконец, спасаясь от палящего солнца, мы заходим в большое здание, где находится спиртоварня.

— Уже лучше? — шепчу я Филиппу, когда мы останавливаемся перед огромным стальным ваттом с дистиллированным спиртом.

Он смотрит на меня косо, его глаза сужаются. Может, ему нужны разъяснения?

— Твое плохое настроение? — добавляю я.

Он молчит долгое время, настолько долгое, что я думаю, будет ли он вообще отвечать. Но потом его плечо толкает мое.

— Мне лучше. Но я с нетерпением жду дегустации.

Я хихикаю, но останавливаюсь, когда наш гид приглашает нас пройти дальше. Я делаю как можно больше фотографий. На этот раз Филипп не спрашивает, просто протягивает руку за моим телефоном, и я позирую перед гигантской медной ванной.

Мы видим бочки, узнаем о различных винтажах, процессах ферментации и выдержки. Филипп задает несколько подробных вопросов о методах дистилляции, скрестив руки на груди.

Я не могу удержаться, чтобы не прокомментировать это.

— Если бы я не знала лучше, — говорю я ему, пока мы идем обратно к главному сектору, — я бы подумала, что в школе ты тоже был любимчиком учителей.

На нем солнцезащитные очки, и я не вижу его глаз, но улыбка кривит его губы.

— Однажды я был олимпиадником.

Мой рот открывается.

— Правда?

— Я же говорил, что я конкурентоспособный, — говорит он, и в его голосе звучит шутливоевысокомерие. Это заставляет меня улыбнуться.

Наш гид высаживает нас на палубе главного дома, откуда открывается вид на прекрасный сад с местными растениями. Она передает нас бармену и гиду по дегустации Райану, который вручает нам четыре бокала с ромом, каждый из которых отличается по вкусу.

И это не маленькие стаканы.

Я следую указаниям Райана, осторожно пробуя один за другим. Алкоголь обжигает горло, и к концу голова приобретает легкую ватность.

— Эти порции слишком большие, — говорю я Райану. У него аккуратно подстриженные волосы и смуглая кожа, компенсирующая пару светлых глаз за очками в проволочной оправе. Судя по тому, как он объясняет вкусовой профиль каждого сорта, это не просто его работа, а его страсть.

— Они баханского размера, — говорит он с усмешкой. — Я использую ром во всем. В тортиках, печеньках, маринаде для барбекю, картофельном салате. Однажды я даже использовал его в хлопьях.

— Правда?

— О да. Правда, молоко сворачивается. Это, пожалуй, одна из немногих вещей, которые не улучшаются от рома.

В конце официальной дегустации мы получаем по два коктейля. Пунш плантатора и ромовый кисель, оба подаются в красивых бокалах с гарнирами. Райан говорит нам, что мы можем оставаться здесь столько, сколько захотим, и приносит небольшую миску чипсов, после чего оставляет нас в тени в полупьяном состоянии.

Я откидываюсь на спинку стула.

— Боже, это было много рома.

— У нас осталось две порции.

— Я не часто пью так много. Особенно рома. Не то чтобы в роме было что-то плохое, знаешь ли. Это отличный ликер.

— Райан не слушает, — говорит Филипп.