Книга Моя идеальная ошибка, страница 86 – Оливия Хейл

— Алек. Я хочу тебя.

Он поднимает на меня почти черные от желания глаза, зрачки которых расширены и хранят в себе только страсть.

— Я могу продолжать хоть всю ночь.

Я качаю головой.

— Я же говорю, чего хочу. Ты этого добивался? Так вот, я хочу тебя.

На его губах мелькает улыбка.

— Что именно я должен сделать?

— Трахнуть меня, — шепчу я.

Алек вводит еще один палец.

— Готова принять меня?

— Да, — выдыхаю я.

— Такая мокрая... такая прекрасная.

Алек в последний раз целует клитор, заставляя меня содрогнуться, затем поднимается. Я отбрасываю трусики и тянусь к его штанам, чтобы снять их.

На этот раз он позволяет.

Эластичная ткань соскальзывает, и член высвобождается. Я была права. Он большой, твердый, и мне нестерпимохочется прикоснуться.

Он резко вдыхает.

— Осторожнее, милая.

Кожа под ладонью обжигающе горячая. Я неумело, осторожно провожу по нему пальцами, и Алек, кажется, не против. Грудь тяжело вздымается, и я хочу лишить его контроля так же, как он меня.

Член длиннее среднего иопределенно толще.

Алек тяжело дышит, наблюдая, как я ласкаю его. Но когда пальцы скользят по вздувшейся головке, он будто выходит из транса и качает головой.

— Нет. Со мной ты сможешь поиграть потом. Но не сейчас.

— Ты взял...?

На его губах вспыхивает улыбка.

— Да. Но как это называется?

— Презервативы.

— Вот именно, — произносит он.

Стягивает штаны полностью, достает из кармана золотистую упаковку, отбрасывающую блики в свете ночника.

Он вскрывает ее и натягивает презерватив большими, красивыми руками — теми, которыми я восхищалась долгое время. Длинные пальцы, широкие ладони, такая мужественность. Вид того, как он берет член в руку, я не забуду никогда.

Его взгляд скользит по моему телу, челюсть напрягается.

— Милая, придется взять контроль на себя, потому что я больше не могу. Во мне не осталось ни капли самоконтроля.

— Хорошо, — провожу ногтями по его груди, и он резко выдыхает. — Я не хочу, чтобы ты контролировал себя.

Алек на секунду закрывает глаза, а когда открывает, в них отражается только огонь. Он ложится на мою кровать, член напряженно вытягивается вдоль живота, выглядя почти неприлично большим.

— Иди сюда, — протягивает он руки. — Ты сверху.

Я взбираюсь рядом.

— Хорошо. Я не очень умею...

— Ты будешь чертовски потрясающей, а мне нужно оказаться внутри тебя, — его голос хриплый. — Но так сможешь контролировать процесс.

Я оседлала его бедра. На моей кровати, на подушке, он кажется огромным. Сухожилия на шее напряжены, между бровей пролегает глубокая складка, будто от боли.

Я беру член в руку, направляю в себя и пытаюсь принять головку. Алек впивается пальцами в бедра и наблюдает за нами, за мной, медленно опускающуюся на него.

Изо рта вырывается дрожащий выдох. Да, он действительно толстый, а с последнего раза прошло больше года.

— Вот так, — хрипит он, замедляя мои движения. Я опускаюсь еще на пару сантиметров, и боль от растяжения становится сладостной. — Ты так хороша...

Алек стонет, когда я полностью опускаюсь. Чувство наполненности оглушает. Не понимаю, как смогу двигаться.

Лицо Алека искажено от наслаждения и боли, и я не могу оторвать взгляд от выражения его лица, от тела подо мной.

— Каково это? — спрашивает он.

Пальцы снова находят клитор, начиная круговые движения.

Дыхание учащается.

— Ты большой, знаешь ли.