Книга Моя идеальная ошибка, страница 84 – Оливия Хейл

Мы уходим из бара вскоре после одиннадцати. Ни я, ни она не полуночницы, и у входа она обнимает меня на прощание.

— Ты сможешь, — говорит она. — Я знаю, что ты справишься, даже если будущее будет не таким, как ты хотела.

Я обнимаю ее в ответ. Может, Конни права. Решение есть... Просто нужно принять ситуацию.

Мак отвозит меня домой, и я возвращаюсь в темную квартиру. Алека нет на диване, как в прошлый раз, нет его и на кухне. А почему должен? Он все прояснил.

Мы не можем позволить этому повториться.

Я закрываю дверь в комнату с ванной, которая стала моим домом. Смываю макияж и погружаюсь в кровать, наслаждаясь мягкостью матраса. И ругаю Алека. Не открывал электронную книгу, но та все еще у него, и теперь я не могу почитать перед сном.

Я лежу на спине, раздумывая, не сходить ли за ней, когда в дверь спальни раздается стук.

Два резких стука, затем тишина. Я спускаю ноги с кровати и подхожу к двери с бешено колотящимся сердцем. Это может быть только один человек.

Открываю дверь.

Это он.

Стоит на пороге в одних серых пижамных брюках. Они низко сидят на бедрах, обнажая все остальное. Широкие плечи и грудь, темные завитки волос, рельефный пресс и линию, уходящую под ткань. Видеть его так близко, это тело, отточенное годами тренировок... и это он. Алек.

Стоящий без рубашки возле моей двери.

— Можно войти? — спрашивает он.

Голос низкий, слегка хриплый, а волосы взъерошены, будто он все это время безнадежно проводил по ним рукой.

В правой руке он держит мою электронную книгу.

Сердце замирает, но я киваю и отступаю, пропуская его.

Он останавливается посреди комнаты. Взгляд скользит по неубранной постели, затем по мне, по футболке. Я вдруг остро осознаю, что под ней только простые хлопковые трусики.

Я скрещиваю руки на груди.

— Алек?

Он медленно качает головой.

— Я пытался. Я... к черту. Я прочитал то, что ты оставила, — говорит он. — Это было... очень познавательно.

Он прочитал.

Не могу поверить, что показала ему. Книги, которые выбрала... они пусть и любимые, но их никак не назовешь скромными. Для человека, не читающего романтику, это чистой воды порно.

Но он сказал, что не станет читать.

Провел черту.

— Я не понимаю тебя, — говорю я. — Ты сказал, что не читал. Именно ты заявил, что мы не должны позволить этому снова случиться!

— Не можем, — поправляет он. Выражение лица кажется напряженным. — Я не должен... но не могу перестать думать о тебе. Каждую минуту после нашего разговора я ненавидел себя за то, что все прекратил. Ты засела у меня в голове, милая, и я не могу тебя оттуда выгнать. После той ночи стало только хуже. После прочитанного. Черт, я все время прокручиваю в голове, как ты кончаешь, и хочу слышать это снова, — он сокращает расстояние между нами, беря мое лицо в ладони. Нежный жест, контрастирующий с отчаянием в его глазах. — Я не должен этого делать. Но, черт возьми, не могу держаться подальше.

— В этот раз ты серьезно? — шепчу я.

Алек наклоняется. Поцелуй лишает меня дыхания. Это не те медленные, манящие поцелуи, от которых учащается пульс. Огонь с первого прикосновения.

Он скользитруками по моей спине со стоном, прижимая к себе. У меня никогда не было столько времени, чтобы его исследовать. Пальцы скользят по плечам, по спине. Его кожа теплая, упругая под ладонями.