Книга Моя идеальная ошибка, страница 56 – Оливия Хейл

Я поднимаю бровь.

— Специалиста?

— Найму эксперта по разрывам связок, — его тон звучит почти как предупреждение. — Или пришли несколько имен на выбор, если хочешь выбрать самостоятельно. Но я не потерплю, чтобы моя сотрудница страдала.

— Я не страдаю, — протестую я.

— Твое падение на прошлой неделе доказало...

— Я делала фуэте без должной разминки, — резко обрываю его. Но затем делаю глубокий вдох, выталкивая из себя иррациональную злость. Алек не виноват, что бедро меня подвело. — Но спасибо. Я... пришлю имена.

Он кивает, проводя рукой по затылку.

— Если тебе нужно больше, будь то время на тренировки, чтобы вернуться в балет...

Но я качаю головой. Не сейчас. Не с ним. Дорога к восстановлению бесконечно длинна, а мир балетных трупп не ждет. Ты хорош ровно до твоего последнего выступления, а на твое место всегда будет выстроена целая очередь.

— Спасибо. Я ценю это, — говорю я. — Возможно, через несколько недель. Мне просто нужно... Не знаю. Но я пришлю контакты врачей, которые работают с танцорами.

Он снова кивает. Взгляд на долю секунды падает на мое тело, прежде чем Алек отворачивается к телевизору. Плечи расправляются.

— Послушай, — говорит он. — Я хотел извиниться за тот вечер.

Я уже качаю головой.

— Алек...

— Не следовало садиться рядом с тобой. День и так выдался долгим, а я повел себя непрофессионально. Надеюсь, ты останешься работать.

— Конечно. Пожалуйста, не извиняйся, — я чувствую, как жар стыда ползет по шее, словно одеяло.

Его взгляд резко возвращается ко мне.

— Не извиняться?

— Нет, пожалуйста, все в порядке. Правда. Я не была против.

Эти слова повисает между нами, становясь больше, чем четыре коротких слова.

Алек замирает.

— Правда? — произносит он.

Я делаю шаг навстречу.

— Правда. И если уж на то пошло, это я поцеловала тебя первой, и мне следует извиняться. Ты дал понять, что не готов к... к отношениям, наверное, но, видимо, это касается любых их видов.

Он усмехается. Даже если звук выходит сухим, в нем слышится искренняя потеха.

— Изабель, мне кажется, было довольно очевидно, кто задавал тон.

— О, — вырываетсяу меня.

Ο.

Уголок его губ приподнимается в подобие улыбки. Она снова делает его живым, тем самым человеком, что обнял меня на балконе, когда плакала.

— Прости, что оккупировала твою гостиную, — произношу я.

Он качает головой.

— Не извиняйся.

— Тогда и ты не извиняйся, — парирую я. — За тот вечер.

Алек протягивает руку, отводя прядь моих волос. Я задерживаю дыхание, когда его пальцы касаются уха, убирая непослушный локон.

— Договорились, — тихо говорит он, задерживаясь пальцами на щеке.

В этот раз все происходит естественнее: два человека, тянущихся друг к другу. Не знаю, кто сделал первый шаг: он или я. Сердце бешено колотится в груди, когда он наклоняется, и этот миг перед поцелуем сладок до головокружения.

А потом его губы снова оказываются на моих.

Медленно, тщательно, так же всепоглощающе, как в тот вечер. Во вкусе его губ прослеживается легкий оттенок свежесваренного кофе. Я прижимаюсь ближе, кладя ладони на его грудь. Ткань пиджака плотная, дорогая. Я цепляюсь за лацканы, притягивая мужчину ближе.

Поцелуй углубляется, его руки скользят вниз, обхватывая мою талию. Прикосновение кожи к коже рассыпает по телу волны жара.

Алек прижимает меня к себе. Я еще не остыла после тренировки, но мысль об этом растворяется в следующее же мгновение. Тонет в ощущениях его губ, рук, крепко меня держащих.