Книга Моя идеальная ошибка, страница 5 – Оливия Хейл

И вдруг, прямо посреди пируэта, опорная нога подгибается.

Изабель оседает на пол, как карточный домик, молча и мягко. Плечи сжимаются, а из горла вырывается тихий стон.

Я двигаюсь прежде, чем успеваю подумать.

— Изабель? — я кладу руку ей на плечо. Теплое, обнаженное под ладонью. — Ты в порядке?

Она поднимает взгляд. В глазах сквозит тупая боль,а по щеке катится слеза. Рот приоткрыт от удивления.

— Алек?

— Что случилось?

— Бедро... я... Я давно не... Что ты здесь делаешь?

— Вызвать кого-то? Нужна помощь?

— Нет, нет, просто нужно немного посидеть, — Изабель приподнимается, но нога остается подогнутой, спрятанной под ней. Она быстро смахивает слезы. — Черт.

— Позволь позвать на помощь.

Она хрипло усмехается.

— Не утруждайся.

Я убираю руку с ее плеча.

— Бедро?

— Да. У меня разрыв вертлужной губы⁷... Травма не особо-то одобряет долгий танец.

Изабель снова выглядит собранной. Слишком собранной. Боль, должно быть, сильная, но я все знаю о том, как ее не показывать.

Я протягиваю руку.

— Сможешь встать?

Она долго смотрит на ладонь, прежде чем вложить в нее свою. Кожа мягкая, а пальцы тонкие. Я крепко, но бережно сжимаю их и медленно поднимаю девушку на ноги.

Изабель тихо выдыхает от боли.

— Черт.

— Здесь же должен быть врач или медик. Ты ведь здесь работаешь?

— Да, — она опускает взгляд на все так же сцепленные наши руки. Точно. Я отпускаю ее. — Но уже ухожу. Наверное, лучше просто поехать домой и отдохнуть.

— Отлично. Грейстоун ведь далеко. Как ты добираешься?

— На велосипеде, — она качает головой и зажмуривается. — Извини, но почему ты вообще здесь?

— Пришел поговорить с руководительницей детских групп.

— Магдой? Зачем?

— Моя дочь хочет начать здесь заниматься.

— Оу, — произносит Изабель. Затем ее глаза округляются. — Но учебный сезон уже начался...

— Да. Именно, — я улавливаю в ее взгляде понимание и задумываюсь, насколько далеко оно простирается.

В портфеле лежат бумаги на щедрое пожертвование от «Коннован» — спонсорская программа для одаренных детей из малообеспеченных семей На случай, если директор откажет.

Стоит только сказать, как высоко, и люди начнут прыгать,думаю я.

— Уилла хочет танцевать? — спрашивает Изабель.

Я смотрю на нее.

— Ага.

— Извини, просто Конни время от времени упоминает племянников, — она делает неуверенный шаг в сторону двери. — Это хорошая академия. Я, будучи ребенком, тоже здесь занималась.

— Правда?

— Угу. Они строго относятся к датам начала семестра, — она пожимает плечами. — Да и ко всему остальному, если честно.

Может, именно такая дисциплина и нужна дочери. Мы направляемсяк выходу, и я замечаю, как с каждым шагом Изабель все сильнее напрягается. Едва уловимо, но я это вижу.

Я хмурюсь.

— Ты не сможешь поехать на велосипеде.

Она останавливается у дверного проема.

— Еще как смогу.

— Тебе больно.

В ее темных глазах мелькает нечто вроде протеста. Но быстро гаснет.

— Ну да. И что?

Я поворачиваюсь к лифту.

— Пойдем. Моя машина снаружи.

— Алек, я не могу...

— Да, можешь.

Она начинает шагать рядом по коридору.

— Мне все равно нужен велосипед, поскольку приехала на нем из дома.

— Положим в багажник, — понятия не имею, как именно, но Мак что-нибудь придумает.

Изабель качает головой. Странное ощущение — идти рядом, когда она во всем таком. Во время наших встреч, она всегда была в джинсах. Рубашках. Не в балетном наряде, открывающем слишком много обнаженного тела, много кожи.