Книга Моя идеальная ошибка, страница 25 – Оливия Хейл

Почему бы не позволить мне показать?

Ее улыбка гаснет и исчезает с лица, как только тишина между нами затягивается. Я смотрю пристально. Понимаю это и знаю, какое впечатление могу произвести. Не раз пользовался этим в переговорах или за столами совета директоров.

— Мои таланты не являются тайной, — наконец произношу я.

Допиваю виски и поднимаюсь с дивана. Передышка была приятной.

Слишком приятной.

— Ты с нами почти две недели, — говорю я. — Что-нибудь хочешь поменять?

Она выпрямляется на диване.

— Нет, вроде бы все хорошо. Но если мне когда-нибудь захочется выбраться вечером...

— Просто скажи, — перебиваю я. — Если я дома по вечерам, это твое личное время.

Изабель кивает. Прядь черных волос выскальзывает из-за уха и падает на щеку.

— Хорошо. Кажется, это все. А! Можно я буду организовывать кое-что с детьми?

Я хмурюсь.

— Организовывать?

— Ага. Вроде пикника в парке или похода в музей. Если ты задержишься на работе или уедешь на выходные?

— Да. Конечно.

Ее лицо озаряется улыбкой.

— Прекрасно. У меня есть несколько идей.

Хочется спросить, какие именно. Остаться и слушать все детали плана. Спросить, как ее бедро. Выражение боли на ее лице три недели назад, врезалась в память. Блестящие от слез глаза и то, как я больше всего хотел, чтобы эти слезы так и не упали.

Вместо этого я протягиваю руку.

— Что ж, испытательный срок официально завершен.

Изабель вкладывает ладонь в мою. Теплую и мягкую.

— Спасибо. И ты скажешь, если нужно будет что-то еще, правильно?

— Да, — отвечаю я. — Спокойной ночи, Изабель.

Ее губы смягчаются в улыбке.

— Спокойной ночи, Алек.

Я отпускаю ее руку и направляюсь в спальню. Ее испытательный срок завершен, а вот мой, кажется, только начинается.

— Смотри, — говорит Уилла, обращаясь к Кате. Она поднимает лист бумаги с огромной золотой звездой. — Я получила ее за домашнюю по математике.

Катя расплывается в улыбке.

— Ну надо же! Какая ты умница.

Я хмурюсь, наблюдая за их обменом репликами. Я ведь тоже спрашивала ее после школы о домашней работе, и единственное, что получила в ответ, — «нормально».

Завоевать ее доверие займет вечность, думаю я.

Недалеко от меня по гостиной носится Сэм, во весь голос вопя о победе. Мы повязали ему на шею плед вместо плаща, и теперь он — один из бесчисленных летающих супергероев.

Дни здесь длинные и выматывающие, только совершенно не так, как репетиции с утра до ночи. Тогда, приходя домой, я обессиленная падала на кровать и спала по восемь-девять часов, прежде чем все начиналось сначала. Сейчас же физически бодра, но ментально перемолота.

Не припомню, чтобы с Себастьяном и Эленой было настолько тяжело. Но тогда, будучи няней, я была всего на пять лет старше брата с сестрой.

Это совсем другое.

— Уилла, — говорю я. — Хочешь, я тебе кое-что покажу?

Она смотрит на меня с прищуром.

— Что?

— Запись «Лебединого озера». Постановка Нью-Йоркского Балета, шла три зимы назад. Хочешь посмотреть?

Ее взгляд не дрогнул, но и отказа не последовало.

— Звучит здорово, — говорит Катя и кладет ладонь Уилле на плечо. — Как относишься к тому, чтобы посмотреть после ужина? Включим на большом телевизоре.

— Может быть, — отвечает Уилла, а потом нахмуривается. — Ты пойдешь с папой на вечеринку тети?

Она и так знает, что да.

Но я все равно киваю.

— Да. Мы оба приглашены.