Книга Моя идеальная ошибка, страница 104 – Оливия Хейл

— Я не знала... — осторожно говорю я. — Сколько тебе было, когда...?

— Когда попался? Двадцать семь. Моя девушка тогда была беременна, и я хотел подзаработать для семьи. Но все пошло наперекосяк, — он качает головой, и в голосе появляется горькая нотка. — Охранника там быть не должно было, но он оказался на месте. Дело дошло до драки. Он выжил, но чудом. Я был в ужасе от содеянного и от возможных последствий. Через три дня полиция пришла ко мне домой.

Он делает паузу, затем продолжает.

— Я признал вину. Отбыл срок... вышел. Потребовались годы, чтобы просто увидеть сына. Впервые мы встретились, когда ему было одиннадцать, — в голосе Мака звучит гордость. — Сейчас ему двадцать два, живет с матерью в Вашингтоне, учится в муниципальном колледже. Я навещаю его при каждой возможности.

— Как его зовут? — спрашиваю я.

— Джереми. Сара сама выбрала имя, но, думаю, удалось на славу.

— Я рада, что у тебя появился второй шанс, — говорю я.

— Я тоже, — он постукивает пальцами по рулю. — И знаешь что? Я по-прежнему работаю с машинами. Возможно, это не самая быстрая или роскошная тачка в городе, но она элегантна. Истинная классика. И пусть она не моя, это неважно. Я могу водить ее каждый день, содержать в идеальном состоянии, — он снова смотрит на меня в зеркало заднего вида, и в уголкахглаз собираются морщинки. — Я стал частью жизни этих детей, каждый день отвожу их в школу и забираю. Возможно, это не та «красивая жизнь», о которой я когда-то мечтал, но она гораздо лучше.

Я моргаю, чувствуя, как глаза наполняются влагой.

— Мне жаль, что тебе пришлось через все это пройти.

Он смотрит на дорогу и качает головой.

— Не стоит. Я заслужил срок, и он помог мне образумиться. Хотел сказать... Ну, я не мастер подбирать слова. Но, думаю, ты поняла?

Я улыбаюсь.

— Да, поняла. Спасибо, что поделился.

Вчера он был рядом и отвез меня домой после того, как ушла от Антуана. Он знает о крахе танцевальной карьеры. И возможно... возможно, утром Алек что-то ему сказал.

Все не обязано складываться так, как планируешь, чтобы быть прекрасным.

И с этим я могу работать.

Вернувшись домой, я выполняю обычную тренировку в домашнем спортзале. Упражнения, растяжка для бедра. Затем принимаю долгий душ и полчаса просматриваю вакансии преподавателей балета в Нью-Йорке. Мысль о карьере педагога вызывает легкое раздражение. Я не ожидала этого, но факт остается фактом.

Многие мои преподаватели были... жесткими. Я привыкла к этому миру и научилась в нем выживать. Но не уверена, что хочу сама нести эту жесткость другим.

Отвечаю на отложенные сообщения.

Я: Да, мам, я приду на семейный ужин в воскресенье. В свой выходной.

Конни наконец ответила на смешное фото и в ответ прислала свое. Она за рабочим столом, прикрывает зевающий рот. Иметь мужа выматывает, написала под снимком.

Я готовлю обед, когда замечаю толстый кожаный кошелек на тумбе в прихожей. Алека. Он, должно быть, его забыл. Такого раньше не случалось, и я вот-вот собираюсь отправить сообщение.

Но в голове рождается дерзкая, рискованная мысль совсем не в моем стиле. Впрочем, сейчас я вообще не в своем обычном состоянии.

Поэтому пишу нечто иное.

Изабель: Похоже, ты забыл кошелек. Хочешь, привезу в офис?

Алек: Да, знаю. Раздражает. И... да. Если у тебя есть время.

Изабель: Время есть. А у тебя?