Книга Один неверный шаг, страница 96 – Оливия Хейл

— О, — бормочет он. — Понимаю.

Понимаешь что?Но я слишком сосредоточена на ощущении руки там, и сдвигаю верхнюю ногу, чтобы дать лучший доступ. Его пальцы скользят по всей длине складок, и я вздрагиваю, когда тот задевает клитор.

— Повернись на спину, — говорит он. Голос звучит хрипло.

Нейт сдвигается, и я двигаюсь вместе с ним, пока не оказываюсь на спине с согнутыми ногами и ступнями, плотно прижатыми к матрасу.

— Вот так, — его свободная рука скользит под мою шею и ложится сверху, предплечье покоится на груди. И при всем этом он ни на секунду не перестает меня касаться. Пальцы под тканью трусиков изучают. Дразнят.

— Это ты делаешь дома? — спрашивает он. — В гостевой спальне...

— Иногда, — выдыхаю я. Он находит твердый бугорок и растирает его твердыми, тесными кругами. Это заставляет жар пульсировать, и я выгибаюсь навстречу прикосновению.

— Тебе это нравится.

— М-м.

Он издает глубокое, довольное мычание и убирает руку. Я открываю рот, чтобы возразить, когда чувствую ее у бедра, сжимающую ткань. Я помогаю Нейту стащить трусики вниз. Они оказываются на середине бедер.

— Вот так, малышка. Мне нужно иметь возможность всюду тебя касаться, — его голос осипший и какой-то более глубокий здесь, в темноте, где не могу толком разглядеть лицо.

Его пальцы долго описывают круги. Так долго, что я начинаю становиться бесхребетной, качаясь на волнах удовольствия, еще не ставшего достаточно интенсивным, чтобы перенести меня через гребень. Я утыкаюсь лицом в его плечо. Кожа теплая и упругая и пахнет мылом. Тем самым мылом, которое почти израсходовала.

— Мне нужно войти в тебя. Я хочу чувствовать, как ты сжимаешься, — шепчет он, проводя пальцами по чувствительной коже. Он вводит один внутрь, сгибая его, и я вздыхаю от приятного ощущения. — Черт, твоя киска невероятно хороша на ощупь.

Еще один яростный румянец заливает щеки. Его голос, голос, который так хорошо узнала, произносит эти вещи... шепчет их у моего виска. Нейт добавляет второй палец к первому. Это самое восхитительное чувство, слабейшее жжение, когда ласкает меня изнутри.

— Я ведь не вибрирую, а? — спрашивает он.

Это так неожиданно, что из меня вырывается короткий смешок.

— Нет. Но мне все равно нравится.

— Нравится? — он надавливает большим пальцем на клитор, и из меня вырывается тихий вскрик. — Я хочу сделать лучше, чем просто «понравиться». Расскажи, что бы ты делала.

— Я бы делала... я бы делала... то, что делаешь ты.

— Да?

Слова даются с трудом. Сложно, когда Нейт медленно трахает меня пальцами, изгибая их так, как я никогда раньше не пробовала, и оказывая большим пальцем давление на клитор.

— М-м. Я в основном сосредотачиваюсь... только на...

— Скажи, малышка.

Слово вылетает шепотом.

— На клиторе.

— Самый эффективный способ довести себя до оргазма, — голос кажется восхитительно порочным. Он ведет меня через все это.

Ступни ног вжимаются в матрас.

— Да.

— Когда ты просто хочешь лечь спать.

— Ох... да.

Согнутые пальцы работают над той частью внутри меня, которая раньше не исследовалась. На которой никогда не концентрировались. Это ощущается иначе: и хорошо, и совершенно экзотично. Глубже, чем любое удовольствие, которое я когда-либо чувствовала. Того рода, что всегда исходило от клитора.

— Ты такая мягкая, — шепчет Нейт. Его дыхание тоже становится частым, и мне нравится этот звук и хрипотца в его голосе. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на ощущениях. — Мягкая, как шелк, и такая теплая. Черт, ты теплая. Мне нравится делать это... ласкать твой клитор. Он так набух. Не могу вибрировать, малышка, но я могу делать это, и могу...