Книга Один неверный шаг, страница 95 – Оливия Хейл

— Иди сюда. Согрейся.

— Ты уверен?

Ответом служит рука на моем плече, поворачивающая на бок, а затем скольжение высокого тела, которое аккуратно пристраивается позади моего. Та же рука перемещается вниз на бедро и замирает.

— Да, — произносит он у моей шеи. — Так нормально?

Он теплый и большой, и я прижимаюсь ближе, пока мы не соприкасаемся от икр до плеч.

— Боже, да. Ты такой теплый.

— Я же говорил.

Его горячее дыхание обдает шею. Я тянусь вверх и убираю мокрые волосы на верх подушки, нуждаясь в тепле еще больше. Рука на бедре кажется огромной и обжигающей, и так как на мне нет пижамных штанов, только трусики, безымянный палец и мизинец покоятся прямо на голой коже бедра.

Это крошечное прикосновение ощущается вулканическим.

Несколько долгих минут мы лежим так. Соприкасаясь везде и всюду, и ни один из нас не стал ближе к расслаблению. Я немного ерзаю, стараясь глубже зарыться в подушку и оказаться ближек телу за спиной.

— Все еще не хочешь спать? — шепчет Нейт. Его дыхание едва касается раковины уха, и давление руки на моем бедре усиливается. Совсем немного.

— Пытаюсь.

— Что ты обычно делаешь дома?

— Читаю книгу, — говорю я. — Или... иногда...

— Пользуешься купленным вибратором, — констатирует он.

Жар пульсирует во мне от этих слов.

— Я собиралась сказать: смотрю кино на ноутбуке, — прошептанные слова звучат прерывисто. Я тяжело сглатываю. — Но... да. Иногда делаю и это.

Рука на бедре скользит, совсем слегка, по коже. Звук отчетливо слышен в пространстве между нами.

— Понятно.

— А что делаешь ты? — спрашиваю я.

— Читаю иногда.

— Но обычно нет.

— Нет, — говорит он, и пальцы теперь едва касаются моего живота. — Обычно нет.

— Так какая обычная процедура?

Его теплый смешок щекочет шею, и я вздрагиваю от удовольствия.

— Ну, мне не нужен вибратор, но...

— О.

— М-м.

Я сильнее вжимаюсь в объятия. Рука на моем животе выводит медленные, ленивые круги. Доводя каждую клетку кожи до предела, и я хочу, чтобы он касался меня больше. Я откидываю голову назад, рот оказывается близко к его рту, и начинаю подтягивать камисоль вверх.

— Твои руки теплые.

— Да? — рука следует за поднимающейся каймой камисоли, вверх по ребрам, пока пальцы не касаются нижней части груди. Мой выдох вырывается со свистом, когда пальцы проводят раз, другой, пока ладонь полностью не накрывает мою левую грудь.

— Очень теплые, — подтверждаю я на выдохе.

— Рад быть полезным, — его голос глухо звучит у головы, а большой палец продолжает поглаживания соска. Тот твердеет между двумя пальцами, и жидкий огонь растекается от прикосновения, устремляясь вниз, между бедер. Темнота и жар обволакивают меня, но я слышу и собственное дыхание, слишком громкое в тихой комнате.

— Нейт, — шепчу я.

Его губы скользят вдоль моей шеи, а рука все еще терзает сосок.

— Харпер, — шепчет он в ответ.

Я прижимаюсь к нему. Не хочу, чтобы рука останавливалась. Молю, чтобы продолжала касаться.

Нейт смеется.

— Понимаю. Тебе действительно нужно, чтобы я сыграл роль вибратора. Что ж... — рука еще раз скользит по груди, прежде чем направиться тесными кругами вниз по ребрам и животу к резинке трусиков. Ловкие пальцы секунду играют с пояском, пока сердце выбиваетгромовой ритм в груди, а затем ныряют под ткань.

Его пальцы ласкают меня между ног. Все внимание приковано к этому прикосновению и мурашкам, бегущим вслед за кончиками пальцев, едва касающимися плоти.