Книга Один неверный шаг, страница 141 – Оливия Хейл

— Какого хрена я бы еще здесь оказался? — бросает он. — Теперь-то я знаю, что мой друг — змеюка, всадившая нож в спину.

— Я никогда не лгал тебе насчет Харпер, — произношу я.

Дин одаривает меня испепеляющим взглядом.

— Конечно. Просто удачно избегал упоминаний об... этом, о вас двоих, когда мы говорили по телефону.

— Ты не был готов это услышать, — просто отвечаю я.

Голос Харпер выравнивается.

— Ты приехал, чтобы попытаться заставить меня вернуться в Нью-Йорк? Чтобы прижать к стенке расходами на свадьбу?

— Прижать, — фыркает Дин. — Я приехал, потому что этот нелепый план затянулся. Ты за гребаным океаном, проходишь стажировку? В двадцать восемь лет?

— Это позиция младшего стажера, — говорит она. — Не то чтобы ты знал. Никогда ведь не слушал, когда я говорила о целях и амбициях.

— Так теперь это моя вина, что у тебя случился кризис среднего возраста? — он качает головой и переводит взгляд на меня. — Где тут место Нейту? Он стал твоим маленьким спасителем, когда понадобились деньги? Променяла меня на него?

Харпер издает тихий, болезненный звук, и он пронзает меня до глубины души. Я делаю шаг вперед.

— Заткнись, Дин, — приказываю я. — Не говори о том, в чем ты нихера не смыслишь.

— Значит, я прав, — говорит он.

— Нет, ты не прав, тебе больно и ты в ярости. И несешь полную ахинею, которая сделает только хуже. Ты не будешь рад тому, как отреагировал, когда успокоишься.

— Иоткуда тебе это знать? — спрашивает он, склонив голову с той же застывшей усмешкой. — Потому что никогда не делаешь того, о чем пожалеешь? Нет, ты вообще ничего никогда не делаешь. Идеальный мальчик Коннован — богат с рождения, все подали на блюдечке с голубой каемочкой.

— Не заставляй повторяться, — предупреждаю я.

— Перестаньте. Хватит. Нейт не сделал ничего плохого, — говорит Харпер. — Мы друзья. Я свободна, он свободен. Это не преступление.

Дин впивается в нее взглядом.

— Я с удовольствием составлю график ежемесячных платежей. Ты ведь сказала, что хочешь, чтобы я добавил еще и проценты, верно?

— Да, — отвечает Харпер, и я вижу, как физически расправляет плечи. Заставляет себя оставаться непоколебимой в решении, несмотря на то, что его тон превращает это в нечто уродливое и принудительное.

Я ненавижу это видеть. Ненавижу видеть, как ее заставляют становиться сильной, когда не обязана ею быть. Ненавижу, что Дин имеет над Харпер эту власть. В этот момент трудно смотреть на своего друга и вспоминать, что когда-то чувствовал вину за любовь к его невесте.

Он никогда ее не заслуживал.

Я чувствовал это годами. И чувствовал вину за это чувство. Теперь вина исчезла, смытая подчистую, и осталась лишь глубокая, внутренняя уверенность.

— Дин, забирай чемодан, — говорю я. — Ты здесь не останешься.

— Ладно, — он берется за ручку чемодана. — Еще бы я тут остался.

Он проходит мимо Харпер и открывает рот, но я опережаю его. Кладу руку на плечо.

— Ты сказал достаточно. Оставь ее в покое. Харпер, если хочешь зайти в дом — иди.

Ее глаза встречаются с моими, в них читается благодарность. Затем она уходит, поднимается по ступеням и отпирает дверь ключом. Я не могу представить, что когда-нибудь попрошу его обратно.

— Я даже не знаю, что тебе сказать, — рычит Дин. Его голос низкий и яростный. — Я просил присмотреть за ней. А не трахать!