Книга Редкий цветок для Дикого, страница 24 – Лина Мак

— Герман Маратович, нам приказано сопровождать МарианнуАлексеевну. Проблемы никому не нужны, — говорит тот, кого я как раз узнал.

— Ну раз сопровождаете, то берёте тогда её под ручки и сопровождаете отсюда в гостиницу. У меня места свободного нет, — засовываю руки в карманы, так как боюсь, что я могу помочь им сейчас. — И я жду ответ на вопрос: где отец?

— Он уехал в город, — опускает голову всё тот же парень, отделавшись односложным ответом.

— Виктор, ключи, — протягиваю руку к водителю. — И проследи, чтобы этих через две минуты здесь не было.

— Хорошо, Герман.

— Нам приказано оставаться с Вами, — подаёт голос второй секьюрити.

— Да ты что? — хмыкаю, понимая, что моя злость начинает поднимать голову. — Кем?

— Прямой приказ Марата…

— Мне, друг, насрать на приказы моего отца, — отвечаю, перебивая парня. — И если я увижу вас здесь, когда вернусь, последствия не понравятся никому.

И снова Виктор реагирует быстрее парней.

— Хозяйку забыли, — слышу сзади, но не оборачиваюсь.

У меня сейчас одна мысль бьёт тревогу в голове: лишь бы успеть. Я ведь надеялся, что отец не решится на опрометчивые поступки. Тем более после того, как я намекнул ему, что знаю, кто подстроил аварию Рысева. Оказалось, я слишком хорошего мнения о нём.

Во двор дома Аллы въезжаю на полной скорости и уже у подъезда вижу ещё одно знакомое лицо.

— Герман Маратович, Вас здесь быть не должно. У меня приказ…

— Хороший ты пёс. Верный, — от души прилаживаюсь в живот отцовского водителя. Чувствую, как он напрягается и со стоном сгибается пополам. — Но если ты ещё раз вздумаешь стать у меня на пути, я тебе не только бока намну, я тебя переломаю всего.

Усаживаю его на лавочку и, хлопнув по плечу, быстро взбегаю на этаж к Алле.

— Шваль! Как ты посмела? Да я тебя уничтожу! — крик отца раздаётся из-за закрытой двери.

— Пошли вон отсюда! — а вот это уже голос Димона.

— Да я тебя сгною! По борделям у меня…

— Здравствуй, отец, — рычу и радуюсь, что дверь оказалась незапертой.

Вижу перепуганную Аллу, которая прижимает к себе хнычущую малышку, и злого Димона.

— Я надеялся, что ты нормальный, — слышу упрёк в голосе брата Аллы.

— Не будем судить по яблоне, — быстро вставляю и дёргаю отца за руку. — Прошу на выход.

— Ты щенок! Как ты посмел? Да я тебя по миру пущу! Ты должен быть сейчас с невестой, а нес этой…

— Закрой рот! — делаю резкий шаг к отцу, останавливаясь в нескольких сантиметрах. — И лучше тебе выйти отсюда.

— Я-то выйду, но ты так и знай, что никогда не призна́ю это отребье своей внучкой! — отец вылетает в открытую дверь, а я замираю в шоке.

Перевожу взгляд на Аллу, которая сейчас белее мела, и пытаюсь сопоставить сказанное отцом. Хочу остаться, но если я сейчас не решу вопрос с отцом, то ещё долго буду ходить по кругу и убеждать себя, что родителей не выбирают.

— Я вернусь, и мы поговорим, — говорю, но голос свой не узнаю́.

А вот Алла начинает мотать головой и отходить вглубь квартиры, прижимая к себе дочь.

Тело будто не моё. Все действия выполняю на автомате.

— Алла, что это было? — злой и нервный Дима заходит за мной в комнату.

Поднимаю взгляд на него и не узнаю моего младшего брата Димку: весельчака и вредину. Сейчас передо мной стоит мужчина, и от этого не по себе.

— Дим, я сама не понимаю, — отвечаю отстранённо, а в голове эхом звучат слова отца Германа: «Мало тебе было в прошлый раз».