Книга Редкий цветок для Дикого, страница 21 – Лина Мак

— Ветер, сука, — вот же!

— Ну здесь я бы поспорил, — уже смеётся Рысев. — Но да, Ветер мне всё рассказал вчера.

— Хуже бабы, — качаю головой, но, вспоминая вчерашний день, тоже улыбаюсь. Кому скажи, что Дикоеву в морду пантенолом брызнули, не поверят ведь. — Но я всё же попрошу у тебя информацию. Мне нужна инфа на Шмелёва Володю, помнишь такого? — весёлость Рысева как рукой снимает. — Значит, помнишь. Так вот, информация нужна о нём. А для полноты картины я хочу понять, как так вышло, что Цветаева осталась одна и не замужем.

— Гера, ты же тоже не идиот, раз управляешь делами отцовской корпорации, — говорит слишком спокойно Рус. — Так догадайся сам, где был твой прокол. Ты знаешь, что я начал понимать с возрастом: мы часто доверяем не тем людям. Часто ошибаемся и верим не правде, а лжи. И эта ложь стоит очень дорого, от кого бы она ни исходила. Но когда ты решаешь, что готов поверить правде, то это уже становится никому не нужным.

— Ты вроде прокурор, а не философ, — мне не нужны его нотации. Понимаю, что где-точто-то пошло не так, но не могу пока собрать картину. Слишком много не хватает.

— Да, прокурор. Но делюсь с тобой сейчас личным опытом. А по Шмелёву могу сказать и без поиска — сидит он, за хулиганку. Женат не был. Детей нет. А вот крови попил он многим.

А вот это контрольный в голову.

— Спал я с твоей Алкой. Горячая штучка она. А её родинка под сиськой вообще огонь, — улыбка с кривыми зубами и вечно красная морда, потому что всегда жрал много сладкого, просто уничтожает всё человеческое во мне.

— Убью! — рыкнул тогда и кинулся на Шмеля, вколачивая ему нос в башку…

— Гера, — голос Руслана вырвал из тяжёлых воспоминаний.

— Всё в порядке, Рус, — отвечаю севшим голосом. — Дай мне свой номер, чтобы я мог тебе набрать в случае чего, — прошу у него. Нужно что-то говорить.

— Вот, — в руку ложится небольшой тёмный прямоугольник.

— Гера, я надеюсь, ты не станешь делать глупостей, — строгий голос Рысева даже веселит. — Не то время и не тот возраст для идиотизма.

— А время никогда не будет то, Рысев. Так ведь? — отвечаю. — Там Ветер с Ломом собираются на выходных съездить в какой-то клуб в область, ты поедешь?

— Поеду

— Отлично. Я как раз там квартиру снимаю. Сюда только на могилу к деду наведался да в дом заглянул. — Говорю что-нибудь, лишь бы не сорваться. — Но, возможно, перееду сюда на какое-то время. Клининг закажу, приведу дом в порядок.

— Гера, ты же сейчас не об этом думаешь.

— А ты ведь тоже накосячил, да, Рус? — бью по больному.

Прости, друг, но теперь это только моё личное дело.

Настоящее…

— Что такое, моя сладкая? — спрашиваю у Сашеньки, стараясь понять, почему моя дочь сегодня капризная, и даже прогулка по детской площадке не поднимает ей настроение.

А может, дело не совсем в дочери? Я ведь тоже который день не нахожу себе места. Радует то, что Дикоев не появляется всё это время. Хотя медведя и букет после его прошлого прихода я нашла на кухне утром.

Как оказалось, братец мой спустился к Герману и забрал подарки. А сейчас этот помощник торчит в моей лавке с Машей. И вроде ведёт себя прилично, но я вижу, как он её раздражает.

— Привет, — слышу за спиной и еле сдерживаю стон.

Я только подумала о нём! Ни с кем не говорила, только мысли, и вот он уже рядом. Издевательство какое-то.