Книга Редкий цветок для Дикого, страница 23 – Лина Мак

В полном раздрае засыпаю, а утро начинается с того, что за окнами стоит страшный шум. В сонном состоянии подхожу к окну, и сон мой как рукой снимает.

Вся детская площадка усеяна огромными деревянными коробками. Куча мужчин в оранжевой форме выдёргивают старые качелии горки, а на парковке у дома стоит целый камаз песка.

— Слушай, Ал, а ты не говорила, что у вас здесь готовится переоборудование площадки, — за спиной раздаётся сонный голос Димки.

— Сама не знала, — вот только внутренний голос мне прямо кричит, что я прекрасно знаю, кто причина этому переоборудованию.

Не понимаю себя, но чувствую, как внутри разливается тепло, и губы сами растягиваются в улыбке. Димка, что-то буркнув, уходит в душ, а я иду готовить завтрак.

Скоро проснётся моя соня и сразу затребует кашку. Так что лучше подготовиться.

Но стоит мне достать молоко из холодильника, как звонят в дверь. Открываю её и замираю в шоке.

— Вот что ты такая непонятливая. Почему нельзя было просто исчезнуть из всех радаров и не появляться. Как тебе не доходит, что такая шваль моему сыну не нужна. Тебе мало было?

Ложусь на диван в гостиной и чувствую невероятный подъём. Не спал почти сутки, но усталости нет. Тем более мне только что позвонили и сказали, что всю технику и новое оборудование для детской площадки уже везут во двор, где живёт Цветаева.

Цветочек. А если уж быть точным, то два цветочка. Наблюдаю, как они ходят гулять каждый день, и завидую. Хочу с ними. Вчера поймал себя на мысли, что мне абсолютно всё равно, от кого родила Аллочка — я просто хочу быть с ними.

Одно только уже достало. Отец. Он как с цепи сорвался со своим этим слиянием с Решетниковым. Прислал даже своего адвокатишку на неделе. Желание было отправить его по кусочкам, бандеролью, но сейчас не девяностые, и я не отец.

Позвонил ему, и наш разговор в очередной раз закончился его криками и угрозами. Но добился он только того, что я нанял независимое агентство и запустил процесс раздела капиталов. Я же предупреждал его, он не поверил.

— Герман, к Вам гости, — спокойный голос Виктора раздаётся совсем рядом, но стоит мне открыть глаза, как я замечаю за спиной моего водителя саму Марьяну Решетникову, которая брезгливо кривит свой отретушированный нос.

Мозг уже просчитывает все варианты, которые только могут быть. И первый из них, и самый очевидный, она сюда приехала не одна.

Быстро поднимаюсь и иду на выход.

— Гера, привет, — воркует Марианна, а я кривлюсь как от зубной боли.

— Где он? — спрашиваю, нависая над ней.

— Я тебя не понимаю, — она хлопает своими нарощенными ресницами, а меня начинает подташнивать от её запаха.

— Где отец? — рычу и делаю шаг ещё ближе.

И тут замечаю, как от калитки к нам быстрым шагом движутся двое парней стандартной наружности секьюрити. Виктор становится рядом, но это и не требуется, хотя за его преданность нужно отдать ему должное.

— Как вовремя, ребятки. Что же вы свою хозяйку без присмотра оставляете? — спрашиваю улыбаясь.

Парни замирают в нескольких шагах от нас, переглядываясь. В одном из них узнаю́ приближённого к отцу. Как интересно, к кому же его приставили? К девчонке или ко мне?

— Ребятки, у вас профессиональная глухота? — задаю ещё один вопрос и надеюсь, что они сами спровоцируют к дальнейшим действиям, хоть и понимаю, что не положено им.