Книга Укрощение строптивой в деревне, страница 27 – Лина Мак

– Соня, шла бы ты сама домой…

– Нет уж, – огрызается эта мелочь. – Иди давай. У папы какой-то серьёзный разговор к тебе, – машет на меня Сонька. – Ого, сколько ты насобирала земляники! – восторженно вскрикивает она, разворачивая Злату в другую от меня сторону. – Пошли, покажешь, где нашла.

– Пошли, – быстро соглашается эта Златовласка, а меня удивляет, что её голос полностью спокоен.

Будто это не она только что готова была раздвинуть передо мной свои ноги. И какого хрена у меня от этих мыслей какое-то паршивое чувство.

Сонька уводит Злату, а я так и продолжаю стоять на месте. Это не нормально, что она на меня так действует. Раздражает, бесит, выводит только одним своим наглым непокорным взглядом. Я смотрю на неё и борюсь с противоположными желаниями – придушить или залюбить её.

Нервно взъерошил волосы и пошёл к родителям. Здесь пройти через посадку, и уже у них. Одно только непонятно: какого хрена Злата сама попёрлась в лес одна?

– Матвей! – меня громко зовёт сосед.

Верчу головой и замечаю его через огород от родительского дома. Да, Злата сделала вчерашний день. На месяц точно разговоров будет. И самое паршивое, что и я являюсь снова одним из участников. «Нива»-то моя была.

– Привет, дядь Сав, – здороваюсь, подойдя к соседу.

– Подсоби, – он показывает головой на лежащие доски.

Мне повторять не нужно, сразу понимаю, что от меня требуется. Да и забор – это не такая большая потеря, как то, что у Ильиничны – это как раз та бабуля, к которой Злата заехала в огород, лишив ту её любимых патиссонов.

Работаем молча и слаженно. Не прошло и получаса, как забормы уже восстановили.

– Ну пойду я, а то батя скажет, что я совсем охренел, – говорю и разворачиваюсь, чтобы идти к родительскому дому, но замираю от услышанного.

– Матвей, ты парень хороший, но к Злате не лезь.

Разворачиваюсь и смотрю внимательно на соседа. Пытаюсь понять, это сейчас шутка, или он и правда думает, что я совершенно отбитый.

– Дядь Сав, я знаю, какая слава ходит обо мне, и доказывать никому ничего не собираюсь, – стараюсь говорить спокойно. – К Злате я не лезу. Никто не виноват, что она всё время попадается у меня на дороге.

– Матвей, – вздыхает сосед.

– И я не настолько конченый, чтобы, не разбираясь, таскаться со всеми подряд, – перебиваю дядь Саву.

– Я не это сказал, – хмуриться сосед. – И не собирался тебя учить уму-разуму. У тебя есть родители для этого. Но я тебя прошу как старший, – дядя Сава немного мнётся, но всё же заканчивает. – Хорошего из этого не выйдет ничего. Вы слишком разные.

– Я сейчас что-то не понял? – хмыкаю я. – Дядь Сав, а ты о чём сейчас?

– Судя по тому, что мне сегодня донесли на ферме, так вы со Златой чуть ли не жениться собрались, – отвечает сосед.

– Даже если я буду десять раз одного круга с вашей Златой, я на неё даже не гляну, – рычу, делая шаг к соседу. – Такие девки, как ваша племянница, хоть и красивы как с картинки, но внутри пустышки.

– Перегибаешь, Матвей, – хмурится сосед и бросает взгляд мне за спину.

Да ну нахрен. Разворачиваюсь и вижу: метрах в десяти от нас, возле забора, стоят Злата и Соня. И если сестра чуть ли у виска не крутит, то вот Злата смотрит так, будто её любимые туфли, как она их называла – Джимми Чу, окунули в дерьмо.

– Что ты делаешь здесь, Сонька? Ты уже должна быть у бабули, – громко говорю, чтобы меня точно услышали.