Книга Не отдавай меня ему, страница 13 – Лия Султан

Я пытаюсь успокоиться. Слёзы уже просто текут, без силы. Только тихие всхлипы.

И вдруг — резкий, уверенный стук в дверь.

— Латифа? — гремит, подобно раскатам грома. — Я могу войти?

Джала мгновенно выпрямляется.

— Это Джафар-бей, — шепчет. — Надо бы открыть.

Я смахиваю слёзы, встаю. Платье сминается, я его приглаживаю, но руки всё равно дрожат. Джала идёт к двери и медленно поворачивает ручку.

Джафар-бей появляется на пороге — грозный, огромный, словно весь дверной проём становится ему тесен. Взгляд — холодный, но не равнодушный. От хозяина дома исходит такая сила, что мне хочется спрятаться.

— Всё в порядке? — спрашивает с опаской.

Я открываю рот, но слова застревают. Джала отвечает за меня:

— Немного расстроилась, Джафар-джан. После визита Зулейхи-ханум. Я посижу с ней, пока не успокоится.

Он смотрит на меня пристально. Мне кажется, он видит всё: каждую дрожь, каждую слезинку на щеках.

— Спасибо, Джала, — говорит он, не сводя с меня глаз. — Можешь оставить нас.

Джала мнётся.

— Может, не стоит?..

— Всё в порядке, — отрезает он. — Иди.

Она опускает глаза, выходит, тихо закрыв за собой дверь.

Мы остаёмся одни. Я стою, не зная, куда деть руки. Он подходит ко мне. Не близко, но достаточно, чтобы я ощутила тепло его тела, тяжесть его взгляда.

— Не бойся, — говорит он негромко. — Никто больше тебя не обидит.

Я опускаю глаза, но сердце бьётся так сильно, что отзывается в висках.

— Заур был у меня, — говорит Джафар-бей. — Приходил в офис.

Я поднимаю глаза.

— Что он сказал?

— Ничего нового, — в голосе Джафара сталь, под которой слышна усталость. — Я не стал слушать. Сказал ему одно: ты настроена на развод. И что это твоё решение.

Я ощущаю, как кровь приливает к лицу.

— Да, — говорю твёрдо. — Я хочу развод. Пусть даже если меня проклянёт ваша мать и моя родня тоже.

Он смотрит на меня, не моргая, долго.

— Пока ты здесь, — произносит негромко, — я никому не дам тебя в обиду.

— Джафар-бей, — выдыхаю еле слышно, — благодарю вас. Я не хотела вставать между вами и вашей семьёй. Я понимаю, на что вы идёте, чтобы помочь мне.

— Я сам отец, Латифа. Я хочу, чтобы моя дочь знала: на любую силу найдётсядругая сила. И я, как отец, смогу ее защитить, — говорит он. А я понимаю, что мой папа вряд ли сделает это. — Я отправлю Джалу и ребят за твоими вещами. Подумай, что тебе нужно.

Он разворачивается и идёт к двери.

Я стою, не дыша. На щеках горит огонь, кожа всё ещё помнит его присутствие. Он доходит до двери, а я отворачиваюсь к окну. Сердце всё ещё стучит в висках. Хочу сделать шаг, вдохнуть, но голова кружится, к горлу подкатывает тошнота.

Мир плывёт. В глазах темнеет. Я хватаюсь за стул, но он с грохотом падает.

И вдруг густая тьма накрывает меня.

Джафар

Обхватив дверную ручку, вдруг слышу за спиной сдавленный вздох и глухой стук. Оборачиваюсь — и сердце падает в пятки. Латифа, только что стоявшая у окна, лежит на полу, бездыханная и бледная.

— Латифа!

Я бросаюсь к ней в тот же миг и поднимаю её на руки. Она до ужаса лёгкая, хрупкая, будто хрустальная. Голова беспомощно запрокинулась назад, руки безвольно болтаются, как у тряпичной куклы.

В горле стоит тугой, болезненный комок. Гнев к Зауру, к матери, к этому несправедливому миру смешивается со щемящей, всепоглощающей жалостью.

Прижимаю её к груди, не в силах сдержать порыв. Укладываю на кровать, пытаюсь привести в чувство, зову по имени. Рука сама тянется к её лицу — большим пальцем касаюсь щеки, смахиваю влажную прядь волос. Кожа невероятно нежная, горячая от слёз. В этот миг, пока никто не видит, я позволяю себе то, чего не позволил бы никогда: касаюсь её не как подопечную, не как невестку, а как женщину, чья боль отозвалась в моей душе.