Книга Сколько ты стоишь?, страница 84 – Лия Султан

Я тоже скучаю. Очень. По Роберту, его голосу, любимым медовым глазам и требовательным губам. По рукам, которые умеют нежно ласкать и жестко, до дрожи в коленях, сжимать. Думала, пройдет немного времени и я смогу заглушить чувства к нему. Не получается. Он слишком глубоко проник под кожу. И несмотря на то, что между нами столько недосказанности, недомолвок, препятствий и людей, что против нашего союза, я все равно его люблю.

Но мама…Моя дорогая, любимая мама впервые меня не понимает. Ее давняя обида и ненависть к отцу Роберта так сильна, что она переносит на сына грехи его отца. И я ругаю себя за слабость и ведомость, потому что в самом начале сделала то же самое. Никакая я не сильная личность. Я обычная слабая женщина, которая пошла на поводу эмоций и обид, а теперь сидит и не знает, что делать.

-Ну как нормально? - слегка негодует мама. - Посмотри, как ты похудела - кожа да кости!

-Мам, не начинай, а? Не хочу я есть. Могу я просто не хотеть или нет? - взрываюсь который день подряд. Знаю, что потом буду себя винить, но я уже на грани.

-Индира, - строго вздыхает мама.

-Оставь ее, Жанель, - басит Виктор на испанском и принимается жестикулировать. - Что ты как наседка кружишь над ней и кружишь?

-Я беспокоюсь о ее здоровье! - обиженно бросает она в сторону мужа.

-Тут не столько о здоровье надо беспокоиться, сколько о сердце, - с жаром говорит мой седовласый и в меру упитанный отчим.- Она же чахнет на глазах из-за этого. Я даже пять лет назад ее такой не видел! Тогда она была совсем другой.

-Какой? - спрашиваю я, заинтригованная его словами.

-Тогда ты приехала потухшей, но потом ожила. Постепенно менялся твой цвет лица, появился блеск в глазах. Сейчас я его не вижу. Ты просто чахнешь на глазах.

Судорожно вздыхаю и сжимаю губы, чтобы сдержать поток слез. Прошло две недели с тех пор, как я уехала из Алматы. Хотя сюда больше бы подошло слово сбежала. Тогда я отключила телефон, а в Испании купила местную сим-карту, чтобы связаться с сотрудниками. За школу не переживаю, там уже год есть хороший руководитель. А вот галерея занимаюсь только я. Но в ближайшие два месяца у нас ничего нового не планировалось, а все сделки с клиентами я закрыла.

Я знаю, что Роберт звонил и мне, и Заре. Я это предвидела, поэтому взяла с подруги обещание, что она не скажет ему ничего. И да, она не сдала пароли и явки, хотя призналась, что очень хотела - мол, он так жалобно звучал.

Скорее всего, Роберт писал на старый номер, поэтому сейчас я боюсь вставлять казахстанскую симку, боюсь открывать галерею, где столько наших совместных фото. Боюсь просто думать о нем, потому что неизменно чувствую, что очень ошиблась, когда оттолкнула его и бросила, движимая прошлыми и настоящими обидами.

-Наверное, вы правы, - вздохнув, поднимаюсь из-за стола.

-Ты куда? - тут же спрашивает мама.

-Пойду прилягу. Голова немного кружится.

-Это потому что ты не ешь! Индира, так нельзя.

-Ай, мухэр (исп. - женщина, жена), оставь уже ее в покое, - поднимая ладонь вверх, просит Виктор. - Иди, дочка. Отдохни.

Хороший он все-таки мужик. Маме очень повезло. Вот у них получилось построить здоровые отношения, несмотря на то, что у Виктора и мама, и бывшая, и двое детей от первого брака. Может, секрет в том, что мамина свекровь живет в другом городе и не лезет в семью взрослого сына, бывшая вышла замуж во второй раз раньше него, а дети были уже взрослыми, состоявшимися людьми?