Книга Однажды 30 лет спустя, страница 66 – Лия Султан

— Доброе утро, — шепчу ему.

— Доброе, — его ладони перемещаются на мои пальцы. Мы улыбаемся. Говорим глазами. Сердца стучат в унисон. Разве бывает женщина так счастлива? Во взрослой жизни я таких чувств не знала. Успехи Ники, ее свадьба, рождение внучки — это ведь совсем другое счастье, материнское. А вот сейчас оно именно женское, осязаемое, пушистое и мягкое, как котенок.

— Если ты и дальше будешь на меня так смотреть, я не пойду на работу, а у меня завтра командировка.

— Завтра? И долго тебя не будет?

— В субботу вернусь.

— Долго, — вздыхаю, а Игорь убирает мои ладони с лица, подносит их к губами и целует. — В субботу я работаю, а в это воскресенье у меня выходной.

— Оставишь его для меня?

— Я уже обещала Диане сходить с ней в парк.

— Я могу пойти с вами. Тем более, мы уже знакомы с твоей внучкой.

— Можешь, — расплываюсь в улыбке. — Ты ей понравился. Она сказала, что ты красивый.

— А я красивый? — хитро сузив глаза, спрашивает.

— Красивый. Ты же сам знаешь.

И наши дети были бы красивые. Если бы они у меня от него были.

Мысли о нерожденных мальчиках и девочках совсем не нужны сейчас, поэтому я их настойчиво прогоняю. Пусть это утро и дальше будет таким безоблачным.

* * *

Вот уже два дня я вроде бы в новом статусе — “женщина встречающаяся”. Только мой мужчина в деловой поездке, я по-прежнему живу в привычном ритме. В первый выходной на неделе иду на прием к своему гинекологу. То краснея, то бледнея, рассказываю ей, что у меня появилась половая жизнь.

— Мая харошая (допущение, манера речи героини), что за выражения “половая жизнь”? Терпеть его не могу! Половая жизнь у тряпки! — восклицает Белла Борисовна Бакунц — красивая женщина сорока восьми лет с красивым армянским носом и внушительным бюстом. У нее вьющиеся светлые волосы до плеч и белоснежная улыбка. — Давай, королева, марш на трон.

Троном она называет гинекологическое кресло. Надев перчатки, она садитсяу моих широко раздвинутых ног и начинает осмотр. Я смотрю в потолок, сложив руки на груди. Морщусь, когда становится немного неприятно, но эти ощущения быстро проходят.

— Так-с, мая харошая. Болей при акте любви не было?

— Нет.

— Вот и хорошо. Внутри у тебя все стабильно, стабильная ты моя.

— Только, Бэлла Борисовна, у меня к вам два вопроса.

— Одевайся, сейчас поговорим, — велит она, снимает белые перчатки и бросает их в урну.

Когда я опускаюсь на стул напротив рабочего места врача, Бэлла Борисовна вносит результаты в мою электронную карту. Я же сижу, сложив руки на коленях и терпеливо жду.

— Мы же недавно сдавали анализы, да?

— Да-да, два месяца назад. Вы еще предложили мне для здоровья, ну… это самое.

— Хм, — весело хмыкает она и водит мышкой по коврику, — как в воду глядела. Накаркала тебе мужика.

У нее очень специфическое чувство юмора, она не церемонится, не сюсюкает, говорит все в лицо. Поэтому Бэлла Борисовна мне нравится. Люблю, когда люди четкие.

— Так, ну давай теперь с вопросами.

— Первый, — вздыхаю так, будто на эшафот иду. — Мой мужчина… в общем, он вовремя не остановился и, — щеки пылают от стыда.

— Понятно. Страсть обуяла? — она заглядывает в экран, потом смотрит на меня. — Последние месячные когда были?

— Да вот только закончились и все случилось. Но вы же говорили, что у меня низкий овариальный резерв. Это значит, что шансы забеременеть у меня низкие. Да и какая беременность в сорок восемь, да?