Книга Однажды 30 лет спустя, страница 63 – Лия Султан

— Да, я просто, — его голос становится ниже, ему очень неудобно, — перевозбудился. Знаю, — он отпускает мою руку и показывает открытые ладони, будто сдается мне, — это не оправдание и я старый дурак, но как у тебя…

И все-таки какой ты милый, Игорь. Вот вроде здоровенный, важный мужик, а сидишь на моей маленькой кухне, и боишься, что я залечу в сорок восемь лет.

— За это можешь не переживать. Я не забеременею.

Да, в 18 это случилось очень быстро. Но тогда мой организм был другим, или просто так сложились звезды.

— Боже, Игорь, ты бы сейчас себя видел. Не переживай так, я схожу к своему врачу и проверюсь. Все равно собиралась. Но мои шансы залететь равны нулю.

Отчего вдруг такая честность? То я бегала от тебя, а теперь все тебе рассказываю. Странно, да?

— Снова прости. Я не буду больше тебя напрягать. А где у тебя можно покурить?

— На лоджии со стороны спальни.

— Схожу тогда?

— Сходи, — встаю подхожу к шкафу. — Вот возьми, чашка чуть битая, я ее иногда в хозяйстве использую. Под пепельницу тебе.

Он смотрит на мою руку и коротко усмехается.

— Спасибо, Лиз.

Остаюсь на кухне, пока Игорь идет сначала в прихожую, чтобы достать из кармана пальто сигареты и зажигалку. Хочу дать ему немного личного времени и пространства, смотрю в окно на фонари и кое-где зажженные окна напротив. Спустя минуту убираю со стола тарелки и опускаю их с резким звоном на дно раковины. Медлю. Дрожу. Пальцы сжимаю и разжимаю. Он что-то долго курит, нет?

Срываюсь с места, иду в прихожую, где надеваю пуховик и снимаю с вешалки его пальто.

Свет в спальне выключен, но я замечаю за прозрачным тюлем темный силуэт Игоря. Он стоит ко мне спиной у приоткрытого окна. Крошечный огонек сигареты мелькает в воздухе и почему-то завораживает. Он весь меня завораживает и я иду на эту искорку словно под гипнозом, сжимая в руках мужское пальто.

Интересно, о чем он сейчас думает? Может, я его шокировала? Может, жалеет о том, что пришел? Может, думает, что игра не стоит свеч?

Тихо открываю дверь и захожу на холодную лоджию. Он оборачивается через плечо и уголок рта, который мне заметен, тянется вверх. Красивый какой.

— Вот, а то холодно, — говорю сбивчиво и отмечаю про себя, что все-таки озяб.

Зажав губами сигарету, он взял пальто и надел его. После этого, он коснулся пальцами белой трубочки, убрал ее от лица и выпустил дым тонкой струйкой.

— Потеряла меня? — спрашивает, прищурившись, и снова затягивается.

— Нашла, — пожимаю плечами и смотрю в окно. — Снег идет. Эта зима очень снежная.

— В тот день, когда я тебя впервые увидел, тоже шел снег, — он кладет локоть на подоконник и продолжает курить.

— Ты путаешь. Мы с тобой познакомились, когда я в тебя врезалась. Нас мальчики закидали снежками.

— Нет, — он тушит сигарету о дно чашки. Я незаметно заглядываю в нее и увидела уже три бычка. Значит, курил одну за другой. — В тот день я подошел познакомиться. А увидел тебя раньше. Тоже около школы, но тогда шел снег и ты с какой-то девочкой ловила снежинки ртом. До сих пор помню, что на тебе было серое пальто и светлая шапка. Волосы пышные и я уже тогда подумал, что они пушистые, как одуванчик.

— Надо же, я этого совсем не помню.

— А я помню. Мы с пацанами вышли из школы. Они что-то говорили, а я тебя увидел напротив и остолбенел просто. Ты кружилась вокруг своей оси, раскинув руки в разные стороны. Смеялась, щурилась, потому что снежинки падали на глаза. В тот момент я очень захотел познакомиться. Испугался, правда, что ты восьмиклассница, мелкая для меня. Но мне повезло, ты всего на год младше оказалась.