Онлайн книга «Однажды 30 лет спустя»
|
Я бью кулаком по стене и уже рычу на нее: — Да не в тебе блядь дело! Не в тебе! Она вздрагивает, задыхается от слез, а я поворачиваюсь к столешнице, беру первую попавшуюся кружку и открываю кран. Набрав воды, протягиваю ей и приказываю: — Пей давай! Дрожащими пальцами она забирает у меня чашку и пьет, стуча зубами по ободку. Сажусь напротив нее и упираюсь ладонями в поверхность стола. В висках стучит от напряжения и злости. Передо мной женщина, с которой слетел весь ее прежний лоск, и уверенность. Она красива, но я раздражаюсь и злюсь. — Что так смотришь? — поставив кружку на стол, вскинула на меня вопросительный взгляд. — Не нравлюсь такая? Я ходила к твоей однокласснице, или кто она тебе там. — Зачем? — насупившись, цежу сквозь зубы, сжимаю кулаки. — Хотела узнать, на кого ты меня променял. На блеклую моль. Вот, оказывается, что тебя возбуждает. Я со всей силы ударяю кулаком теперь по столу. Как же все это достало! — Больше никогда не смей туда ходить. Поняла меня? — А то что? — Ты что твою мать думаешь, что я белый и пушистый? Ни хрена. Я не шучу с тобой Жанна. “А то что” ты узнаешь, если еще раз ее побеспокоишь. Не ходи и не донимай ее. Поняла меня? — Да пошел ты? — Я уйду, — прорычал. — Но перед этим вобью в твою голову, что то, что между нами было и закончилось, касается только нас. Не вмешивай сюда третьего. Тем более, с ней у меня ничего нет. — Но ты же ушел от меня к ней! — срывается она. — Я не к ней ушел, услышь меня твою мать! Я ушел в никуда. Потому что я понял, что мы с тобой разные. Потому что я не могу дать тебе то, что ты хочешь, а ты хочешь любви, заботы, семью, детей. Я не могу тебе этого дать. Потому что я не люблю тебя. Я никогда никого не любил. Кроме Лизы. Ее я любил тысячу лет тому назад. Но об этом я молчу. — И меня никто никогда не любил, — съежившись, кутается в вязаный кардигани опускает голову. Плачет. — Жанн… — Я не рассказывала тебе, но меня мама одна воспитывала. Папа ушел, когда мне было пять. Долгое время не приходил ко мне, не забирал. А потом стал бизнесменом, женился, у него родились дети — сын и дочь. Я была подростком, когда наши отношения возобновились. Мама тогда понимала, что мне нужно учиться, а отец мог оплатить мое обучение. Я так хотела ему понравится, — она смахнула слезу ладонью и сердце сжалось за нее. — Я хотела, чтобы он меня полюбил и даже не обижалась за то, что его не было. Он стал привозить меня в свой особняк. Мы с мамой в двушке жили, она учительницей английского в школе работала. А у него хоромы, у моей единокровной сестры большая, отдельная комната с розовыми обоями и кучей игрушек. А у меня ничего этого не было. Я росла в девяностые. Киндер на Новый год и День рождения. Китайская пластмассовая Барби. Я ей так завидовала, ты не представляешь. Смотрела, как она к нему на колени запрыгивает, как он ее обнимает, целует, называет доченькой. А меня он так не ласкал. Так больно было, ты не представляешь. Она замолкает, а я ничего не могу сказать в ответ. — Вот так, да, — Жанна убирает растрепанные волосы за спину. — Я хотела, чтобы он мной гордился. Я уже тогда училась на отлично, побеждала в олимпиадах по математике. Я хотела той жизни, которая была у моей сестры. И когда я поступила в “КИМЭП”[1], папа просто сказал: “Молодец”. И от одного этого слова я была так счастлива. Я доказывала ему, что я молодец, что мной можно гордиться, что он не зря платит за мою учебу. И я работаю как вол. Я доказываю, доказываю, доказываю всем: ему, бывшему мужу, тебе, что я лучшая. А моя сестра, знаешь, какая? Она бездельница, которая отучилась в Милане, но нифига не делает. Ни-фи-га. Но я до нее не дотягиваю. Ни до своей подруги, ни до Лизы я не дотягиваю, да? |