Книга Однажды 30 лет спустя, страница 51 – Лия Султан

— Да, Вить, — тяжело вздыхаю. — Наломал ты дров.

— После скандала порвал с любовницей, но Лена уже на развод подала. Судья дал месяц на перемирие. Что я только не делал! Как ее умолял, на коленях стоял, под окнами кричал, чтоб впустила. В общем, я ее через такую мясорубку пропустил, но потом в дождь машину занесло и я врезался в дерево.

— И она прибежала к тебе в больницу, — мои слова не звучат, как вопрос. Я уверена, что все так и было.

— Прибежала, выхаживала меня, говорила, что я идиот, супы мне приносила. А потом простила. Это был первый и последний раз, когда я ей изменил.

Виктор смотрит в сторону. Не плачет, держится. Но как же ему сейчас тяжело жить с чувством вины.

— Когда она заболела, я себя винил. Она из-за меня… из-за стресса. А я уже сделать ничего не мог.

— Ты был рядом.

— Был. Только она смотрела на меня такими грустными глазами. Как ты сейчас.

— Эх, Витя. Не отошел ты еще. Все еще видится тебе Лена в каждой женщине.

— Тоже скажешь, что отпустить надо?

— Нет, — горько усмехаюсь. — Не скажу. Я сама очень большую ошибку совершила много лет назад. Хотя виновата была косвенно. Рассталась с любимым человеком, а теперь вот… встретились вновь.

— Одноклассник твой? — догадался-таки.

— Да, — мягко отвечаю.

— А я понял сразу. По тому, как он на тебя смотрел. Что, тоже загулял?

— Нет. Он в армии служил. Я сама с ним рассталась, но не могу сказать тебе, почему.

— Дела, — тянет последнюю букву и почесывает затылок. — А теперь что?

— Я не знаю, — пожимаю плечами. — Он из-за меня расстался со своей девушкой, женщиной. Как бы ее правильно назвать? И пришел, как ты видишь ко мне. Хотя я сказала ему больше не приходить.

Виктор немного молчит, покручивает круглую белую чашку на блюдце, а потом говорит:

— Я, конечно, предал свою любовь однажды, но скажу тебе одну прописную истину. Если мужчина сходит с ума по женщине, то его не остановит ни ее запрет, ни расстояние, ни дождь со снегом.

Вновь тяжело вздохнув, я задумываюсь над его словами. Каждый в жизни проживает свою любовь, боль и потерю. Каждый несет свой крест и тяжелый груз воспоминаний. Мы все совершаем ошибки, которые уже невозможно исправить, и отчаянно молимБога о втором шансе, но не каждый его получает.

Игорь

Негодование. Вот, что я испытал, когда увидел, как Лиза садится в машину к Витьку. Внутри тряхнуло очень сильно и в глазах даже потемнело от собственнических, хищных инстинктов. Как и говорил, я оставлял только за собой право любить ее, поэтому мысль о других мужчинах в ее жизни злит и бесит меня до оскомины.

Сжимая руль, я смотрю, как они уезжают. Мужчина, женщина, две девочки на заднем сидении. Чем не семья? Только это моя женщина и семью я хотел с ней. Детей от нее хотел. Но сына родила мне другая. Я бесспорно люблю Колю и горжусь им. Он молодой, но очень перспективный разработчик, который сейчас работает в столице. Давно оперился и улетел из гнезда, и я успокаиваю себя тем, что дал ему все, что хотел и мог, как отец. Я счастлив, что он есть и у меня, хотя все получилось случайно и в большей степени по моей неосторожности.

Нужно возвращаться домой, но ноги приросли к полу автомобиля.

Стучу пальцами по рулю и вспоминаю ее последние слова. Она сказала “До свидания” вместо “Прощай”, как в том письме. Неужели оставила дверь приоткрытой? Кто ее знает? Повзрослевшая Лиза действительно уже не та восторженная девочка с чистыми голубыми глазами. Теперь она противоречивая, скрытная, сложная, многослойная.