Книга Однажды 30 лет спустя, страница 42 – Лия Султан

Выход один — никого из них больше не мучить. И самому перестать рефлексировать. На работу я само собой не выхожу, но вечером набираю Жанну и прошу о встрече. Она встревоженно спрашивает, что случилось, я отвечаю,что все при встрече. Предполагаю, нашей последней.

Игорь

Когда Жанна открывает мне дверь, замечаю, что на ней деловой костюм. Вероятно, только вернулась с работы. Она улыбается и прильнув ко мне, легонько касается губами моих губ. Вижу, что устала, но рада. Вспоминаю, как мы с ней познакомились. Встреча в моем офисе, приехала сама, как специалист, возглавляющий команду. Я еще тогда подумал, что очень умная, все разложила по полочкам. Потом несколько раз пересекались по работе, пока я, наконец, не предложил встретиться в неформальной обстановке. Я жил один, как и она, и нам было хорошо вместе. Ключевое слово — было.

— Игорёш, прости, но я только с работы, ничего приготовить не успела. Давай я закажу, — она берет телефона двумя руками и скользит пальцами по дисплею.

— Ничего не надо. Давай просто поговорим.

Она поднимает на меня глаза и смотрит исподлобья вопросительно. Опускает руку, в которой зажат мобильный и облизывает губы.

— Что случилось? — резкая перемена от милой кошки до черной пантеры раскрывает для меня другую ее сторону. Кажется, она догадалась.

— Поговорить надо.

— Хорошо. Давай поговорим.

Садимся за стол друг против друга, подобно супругам, которые во время бракоразводного процесса обсуждают, как будут делить имущество и ребенка. Знаю, проходил. И она тоже.

— Жанна, хочу быть честным с тобой, потому что ты не чужой для меня человек…

— О Боже, — положив локти на стол, она прикрывает глаза и касается их пальцами. — Не надо, Игорь. Пожалуйста.

Эти слова звучат мучительной мольбой. Знаю, что сделаю ей больно, но не могу лгать.

— Жанна, прости. Но я хочу расстаться.

— Нет, — качает она головой, а на пушистых ресницах дрожат слезы. — Не поступай так со мной, Игорь.

— Прости, — тяну руки через стол, хочу взять ее за руки, но она не дает. Резко встав, подходит к окну и поворачивается ко мне спиной. Вижу, как плечи вздрагивают, как ее трясет от злости и обиды на меня.

— Почему? Что я не так сделала? Я же люблю тебя. Не говорила этого, чтоб не спугнуть. Но я люблю.

Это для меня стало открытием. Прежде, мы просто говорили, что нравимся друг другу. Так далеко в чувствах никто не заходил. Теперь же она смотрит на меня влажным, побитым взглядом и новая волна вины накрывает, тянет на глубину.

— Почему ты молчишь? Ты не любишь меня?

— Нет.Прости.

Мой ответ добивает Жанну. Теперь она садится на диван рядом с окном, упирается локтями в колени и прячет лицо. Подхожу к ней и сажусь на корточки, стараюсь убрать ее руки — не дает.

— Жанна, послушай меня, послушай, — наконец, завладев ее вниманием, провожу рукой по мокрой щеке, — ты прекрасная женщина, умная, красивая. Но я не могу… Обманывать тебя и себя тоже.

— Ты мне изменил? — смотрит мне в глаза.

— Нет. Не изменил.

— Тогда в чем дело? Что с вами не так? Или со мной? — переходит на крик. — Почему?

— Потому что я понял, что мы разные. Мне было очень хорошо с тобой, но ты не должна тратить свое время на меня. Я не заслуживаю. А ты заслуживаешь, чтобы тебя любили. Ты заслуживаешь мужчину, который сделает для тебя все, семью, детей. Я, увы, ничего этого тебе дать не могу.