Книга Однажды 30 лет спустя, страница 27 – Лия Султан

— Здравствуйте, тате! — говорит он сквозь мопедную каску. — Адрес на пакете. Проверьте, пожалуйста.

Читаю надпись на бумаге с моим именем и точным адресом. Да, это действительно мне.

— Сколько я должна?

— В смысле? — в голосе сквозит удивление. — Мы только оплаченные заказы доставляем, тате.

— Ой, да, точно, — стучу по лбу. — Рахмет.

— Ас болсын, — желает мне приятного аппетита и уходит.

Я стою посреди прихожей с пакетом, от которого приятно, аппетитно пахнет, думаю, кто же мне отправил обед. Может быть, это Ника с Тимуром? Они часто заказывают еду на дом. Или Равшана? Хорошая девочка, всё хочет меня отблагодарить за те двадцать тысяч. Или же это… Виктор?

— Ник, привет! Как Диана?

— Ой, мам, температурит. Вот утром с тобой поговорила — нормальная была, а через полчаса опять. В группе человек пять тоже заболели, представляешь? — голос дочери уставший, обеспокоенный. — Вызвала врача из поликлиники.

— Да, это правильно. Молодец.

— А ты как?

— Лучше уже. Слушай, хотела узнать, а не ты ли мне заказала доставку еды через “Яндекс”?

— Нет, — она в замешательстве. — Я приготовила куриный суп по твоему рецепту, но думала дождаться Тимки, чтобы он отвез его к тебе.

— Не ты? Хм, — задумалась я кусая потрескавшиеся губы. — Странно.

— А что хоть прислали? — Ника выдергивает меня из мыслей.

— Сорпу, мясо с овощами, баурсаки, пирожки с капустой.

— Твои любимые?

— Я поэтому подумала, что это ты.

— Нет, ма, это не я, — посмеивается она, а я смотрю на этот пакет и гадаю, кого же надо благодарить.

Пирожки с капустой обожаю с детства, могу схомячить один за другим и не заметить, что много. Одно из тех светлых воспоминаний о маме, которое осталось несмотря на всю боль, — как она раскатывает тесто, а я ей помогаю. Потом мы жарим их вместе до золотистой корочки. Папа меня хвалил, когда я говорила, что испекла их для него.

Нет, я не рассказывала об этом Виктору. Мы больше о его покойной жене говорили. Но есть другой мужчина, который знает. Неужели помнит, как я после школы шла на Чиликский рынок, где одна гречанка Яя Соня (а греков тогда было много в нашем поселке) продавала лепешки и пирожки. Поражаюсь, как я с такой любовью к ним, остаюсь в форме.

— Мам, ты здесь?

— Да-да.

— Я тебя зову-зову, ты не отвечаешь.

— Задумалась.

— О пирожках?

— Ага.

— Может, это Виктор? — игриво предполагает дочь.

— Нет, это не он, — мой ответ категоричен.

— О, значит, у тебя есть еще один поклонник про которого я не знаю?

— Я тоже про него не знаю, — хмыкаю. — Так, ладно, Ник, лечи давай Диану. Я все-таки пойду поем.

— Как узнаешь, кто это, позвони. И суп Тима тебе привезет.

Соглашаюсь с дочерью, потому что все-таки готовила с любовью. Да и ее забота мне приятна.

Разглядывать посылку больше нет смысла, поэтому я её распаковываю. Ем наваристый бульон с крупно нарезанными овощами, нежными кусочками вареного мяса и приправленный ароматными специями. Сорпа по-казахскигреет душу и тело. Беру из одноразового прозрачного контейнера пирожок с капустой, надкусываю и закатываю глаза от удовольствия — действительно вкусно. Запиваю все горячим чаем и чувствую, что жизнь вроде бы налаживается.

Неожиданный звонок в дверь застает врасплох. Быстро проглотив большой кусок, иду открывать, но когда смотрю в глазок, никого не вижу.

— Кто там? — спрашиваю громко, а в ответ тишина.