Книга Однажды 30 лет спустя, страница 28 – Лия Султан

Дворовые детишки иногда так балуются: позвонят в дверь и убегают. Я не сварливая старушка, но это правда раздражает. Особенно, когда болеешь. Решаю все-таки открыть дверь — на площадке никого, но зато стоит белая коробка с цветами. Таких красивых букетов мне никогда не дарили. Это чудо какое-то. Неподалеку от салона есть цветочный бутик и я часто по пути с остановки встаю перед витриной и любуюсь композициями. Больше всего мне нравится сочетание розового, белого и нежно-голубого. Вот этот букет в такой же цветовой гамме, тут розы, ирисы, мелкие цветы и зелень. Накинув сверху кардиган, выхожу на площадку и поднимаю корзину. В это же время слышу внизу торопливые шаги. Подъездная дверь громко хлопает, и через секунду до меня все доходит. Забрав коробку с собой, быстро возвращаюсь в квартиру и не раздеваясь, иду к окну в гостиной. Убираю в сторону занавески, ставлю букет на подоконник и застываю, когда вижу мужчину в черном пальто, который решительно шагает от моего дома к припаркованным машинам. Сердце пропускает один удар, второй. Я шепчу “Игорь” и внезапно он, будто услышав мой тихий зов, оборачивается и поднимает глаза к окну на втором этаже.

Он всматривается в него и видит меня. А я не могу пошевелиться, отвернуться, убежать. Просто смотрим друг на друга несколько долгих секунд, и я прикладываю ладонь к холодному стеклу.

У меня нет сомнений, что он вспомнил мой жест. Так уже было между нами, когда весной я заболела и не ходила в школу несколько дней. Стояла теплая весна, всё вокруг цвело, а я лежала в комнате и читала книгу. Дома была только мама. И вдруг я услышала тихий стук в окошко. Встала с кровати, подошла к нему и увидела Игоря. Он приложил к губам указательный палец, чтоб я молчала, а после широко улыбнулся и показал мне букет сирени. Тогда-то я и приложила растопыренную ладонь к стеклу и Игорь сделал тоже самое только с другой стороны.

— Окно открой, — сказал он бесшумно, но я все поняла и распахнула его.

Игорь вручил мне цветы, взял мое лицо в ладони и поцеловал.

— Побегу, пока твоя мама не засекла, — прошептал на ухо. — Люблю тебя.

— И я тебя люблю.

— Выздоравливай, Одуванчик.

А после я смотрела с улыбкой, как он бежит к забору и ловко перелезает через него.

Повзрослевший Игорь к счастью, не понимает, как я сейчас волнуюсь, как не в силах отойти и отвести взгляд. Прикована, пригвождена.

Он стоит еще немного и уходит. На душе вновь так тоскливо, хоть волком вой. Припадаю лбом к стеклу, наблюдая за тем, как Игорь садится в машину. Отчетливо понимаю, что он не отступит, ему нужна правда, потому что я погрязла в своей лжи. Но я не готова ему открыться. И, к сожалению, мне не у кого просить совета, как правильно поступить.

Игорь

Вечером заезжаю к лучшему другу, который временно недоступен для посиделок или поездок — разве что только на реабилитацию. В руках пакет из магазина, потому что в квартире ребенок и я не могу прийти налегке. Надо обязательно с игрушкой. Эту семью я знаю тридцать один год — с тех пор, как познакомился с Даником в армии. Именно ему я обязан тем, что меня не посадили. Своевременный удар по морде быстро вправил мне мозги.

— Игорь! Какой молодец, что заехал! — Джамиля открывает дверь и широко улыбается.

— Прости, но я не смог приехать без игрушки конфет, поэтому вот, — протягиваю ей пакет, а она наигранно сердится и благодарит. — Спасибо большое, Игорь. Ты знаешь, какие мои любимые.