Книга Наследник дона мафии, страница 94 – Тала Тоцка

Потрясенно открываюи закрываю рот. Не до конца осознаю, что только что услышала.

— Костя, ты сейчас не шутил? Феликс правда это сделал?

Он поворачивает голову, раздраженно щурится.

— Милана, а ты забыла, кто такой Феликс? Я не только про его ммм… должность. Ты забыла, чей он сын? Или для тебя сицилийская мафия это просто красивое словосочетание, напрочь лишенное какого-либо смысла?

— Не кричи, Костя, — примирительно кладу руку ему на запястье. — Выходит, мы с Феликсом по-прежнему женаты? И когда все закончится, я смогу к нему вернуться?

Внутри несмело расцветает надежда, сквозь тщательно маскируемую заслонку отчаянно прорывается ликование.

Он ее выгнал! Он все понял! Он ее не любит, он любит меня!

Только вижу, что Аверин почему-то сердится, и стараюсь изо всей силы давить на заслонку.

И правильно. Костя выпрямляется в кресле и смотрит на меня, склонив голову.

— Нет.

— Нет? — в желудке холодеет, грудь сдавливает, но я все еще на что-то надеюсь. Глупо, отчаянно надеюсь.

— Нет, — жестко повторяет Аверин, безжалостно растаптывая мои надежды.

— Но почему, Костя? — почти беззвучно шепчу. — Ты же сам сказал, что он прогнал Лану. Что он ей не поверил.

— Я сказал, что он дал ей пинка под зад. Но я не говорил, что он ей не поверил. Поверил. Феликс признал свой брак с Миланой Богдановой. Такая девушка в самом деле существовала, недавно ее не стало. Всем очень жаль. Молодой муж безутешен, он уже объявил себя вдовцом. Не хочешь полюбоваться на ее фото? Вот, смотри, — Костя разворачивает ко мне телефон.

На меня с экрана смотрит незнакомая девушка, абсолютно на меня не похожая. Долго смотрю, прокручивая информацию. Понимая. Осознавая. Цепенея…

— Дошло? — спрашивает он, не убирая телефон. — Тебя, вот именно тебя, нет. У тебя отняли все — документы, внешность, личность. Ты двойник Ланы Коэн, ее копия. И все, Милана, все! Айше Демир — это пока единственное и призрачное, что у тебя есть.

— А мои бабушка с дедушкой… — мой голос дрожит. — Как они, Костя?

— Я не знаю, — честно признается он, — знаю только, что после твоих «похорон» твой дедушка попал в больницу с сердечным приступом. С ними же работали люди Коэнов. Я попробую что-то сделать, Милана…

— Но… Но ведь это легко доказать! — часто моргаю, чтобы сморгнуть набежавшую пелену. — Как только Феликсменя увидит, сразу поймет, что Светлана его обманула. Что я есть!

— Ты в самом деле считаешь, что тебе кто-то это позволит? — Костя смотрит прямо, не мигая.

У меня голова идет кругом, а он продолжает хлестать словами.

— Я буду первым, кто сделает все, чтобы он продолжал так считать. Слишком многим я рискнул, чтобы тебя вытащить. И я не готов все это просто так просрать, прости. Даже ради вашей большой любви.

— Почему?..

— Знаешь, какое задание я получил, когда Феликс распевал серенады на берегу?

— Нет… — качаю головой.

— Винченцо написал, что Коэны планируют заменить тебя на Лану и распорядился всячески поспособствовать. Включая твою полную ликвидацию.

Он замолкает, но черные глаза продолжают гореть опасным огнем. А я холодею.

— Ты хочешь сказать, что меня приказал убить отец Феликса?

— Я не хочу, Милана. Я это говорю. Открытым текстом.

Замолкаю, не в силах переварить услышанное. Закрываю глаза, грудь распирает, словно туда положили бетонную плиту. И под этой плитой обессиленно трепыхается мое раздавленное сердце.