Книга Наследник дона мафии, страница 92 – Тала Тоцка

Мне принесли одежду — простое хлопчатобумажное белье и платье. Тоже простое из жатой ткани, чтоб не надо было гладить. Зато удобное.

Я умылась в умывальнике, Костя сказал обтереться его футболкой и выбросить. Я так и сделала.

Костя то уходит, то приходит. Вернувшись в очередной раз, кладет мне на колени темную папку.

— Здесь твои документы, теперь ты Айше Демир.

Я поднимаю глаза.

— Кто?

— Айше Демир, медсестра из Анкары. Открывай папку.

— Я? Медсестра? — растерянно перебираю документы.

— Не кричи, — Костя всматривается в фото, — это временно. Для перелета в Турцию.

— Мы летим в Турцию? — только сейчас понимаю, что до этого ни разу не спросила, куда Аверины собираются меня везти. Может, потому что до конца не верила, что у них это получится?

— Да. Там поменяем на что-то более подходящее. А то с тебя такая турчанка… — он придирчиво меня рассматривает и качает головой. — Ладно, пока запоминай. Айше Демир. Родилась в Анкаре, жила в Измире. С турецким у тебя, кстати, как?

— Никак.

— Блядь…

— Скажем, травма головы.

Костя криво улыбается.

— Вот, видишь, уже вживаешься в образ…

* * *

В 22.10 нам дают добро на вылет.

Клим выходит первым,здоровается с пилотом. Тот охранник, который нас впустил, помогает выкатить трап.

Борт невысокий, ступенек немного. Костя поддерживает меня за локоть, пока я поднимаюсь.

Внутри на удивление уютно. Серый ковролин, четыре кресла-кокона, между ними столик. Даже маленький диван у задней стенки. Все строго и функционально.

Костя кивает в сторону кресел.

— Садись. Пристегивайся.

Послушно опускаюсь, вжимаюсь в спинку кресла, щелкаю пряжкой ремня. Он садится рядом, Клим напротив.

Самолет начинает мелко трястись, я закрываю глаза. Не хочу смотреть, я и так почувствую, когда мы взлетим.

И я чувствую.

Самолет отрывается от земли, ловлю себя на том, что до этого почти не дышала. Вдруг на мою руку ложится теплая мужская ладонь.

Костя смотрит в иллюминатор, откидывает голову назад и говорит, прикрыв глаза:

— Через семь часов мы будем в Даламане, — затем поворачивается ко мне и прищуривается. — Ты хоть уколы делать умеешь, Айше Демир?

Милана

— Милана, ложитесь, отдохните, — Клим показывает на диван под стенкой.

— Нет, нет, спасибо, — мотаю головой. Возможно, чересчур торопливо. Он переводит взгляд на старшего родственника.

— Кость, а ты?

Аверин, не открывая глаз, делает отрицательный жест. Внутренне облегченно вздыхаю.

Наверное, он понял. Понял, что я хочу узнать. Поговорить. Неизвестно, будет ли у нас еще время. А тут целых семь часов…

— Тогда я пойду потоплю, если вы не возражаете, — Клим отщелкивает ремень, поднимается с кресла и укладывается на диванчик. Вставляет в уши наушники, и через минуту оттуда доносится негромкий храп.

— Ну, спрашивай, что хотела, — не меняя позы и положения головы говорит Аверин.

Я знала, знала. Он поэтому и остался, что все понял.

Он бы первый с удовольствием «потопил» на диванчике.

Он так устал, он больше всех переживал, потому что ему надо было это все организовать и устроить. Договориться. Свести все концы и увязать…

Стараюсь не сильно поддаваться угрызениям совести, которые вмиг набрасываются со всех сторон, намереваясь начать меня терзать. И я совсем вяло отбиваюсь. Очень вяло.

Я только про него спрошу и все. Просто чтобы знать…

— А… — кошусь на Клима. Костя приоткрывает глаз.