Книга Наследник дона мафии, страница 40 – Тала Тоцка

Мотаю головой

— Не считаю. Значит ты влюблен?

Аверин задумчиво смотрит в темную даль, где между небом и океаном протянулась почти незаметная нить горизонта.

— Может быть…

— Так странно видеть тебя таким! — непроизвольно вырывается у меня.

— Каким? — спрашивает он, не поворачивая головы.

Хочется сказать «настоящим», но я не смею, потому что не уверена, что он сейчас настоящий.

Лучше ничего не отвечать. Я и не отвечаю.

Хочется спросить о Феликсе, но я не могу. Мучительно перебираю в голове варианты, но не могу придумать ничего, что хоть как-то поможет сохранить лицо и меня не выдаст.

Наконец после продолжительной паузы Аверин заговаривает сам.

— А ты давно тут сидишь? — спрашивает он.

Неопределенно киваю, одновременно пожимаю плечами.

— Ясно, — заключает он. Замолкает, затем резко оборачивается ко мне. — Не влюбляйся в него, слышишь, Лана? Или как тебя там по-настоящему…

— Лана… — подтверждаю чуть дрогнувшим голосом.

Я ведь даже не обманула. Милана-Лана… Может, на это и был расчет, когда меня отбирали?

— Все равно. Просто не влюбляйся! Вбей в свою миленькую голову. Феликс для тебя табу, поняла?

— Поняла, не кричи, — киваю согласно. — А… почему?

Он внимательно смотрит, берет меня за подбородок. Поворачивает к себе, пристально всматривается.

— Ясно, — отпускает и сплевывает на песок. — Ну блядь же.

Не выдерживаю, хватаю его за руку.

— Костя, так почему?

Аверин настолько сердит, что даже не замечает, что я впервые назвала его по имени. Как и я не замечаю.

— Потому что. Не надо тебе этот головняк. Феликс хороший парень, но очень непростой. Из очень непростой семьи. Тебе туда точно не стоит лезть, детка.

— Да, я слышала, — говорю убитым голосом, — он собрался жениться на Аян. Готовится подарить ей махр.

— Что? — У Аверина брови ползут вверх и выгибаются одинаковыми забавными дугами. — Аян? Махр?

Он запрокидывает голову и начинает смеяться.

Да что там смеяться. Ржать.

Отворачиваюсь и с достоинством жду, когда он навеселится.

Не понимаю, что здесь смешного. Мне вот ни капли невесело. Наоборот, плакать хочется.

Сейчас точно разревусь…

Но разреветься не успеваю, потому что Аверин наконец-то перестает ржать.

— Извини, дорогая, — хрипло сипит он, вытирая мокрые от слез глаза, — я просто представил лицо Винченцо, если Феликс наградит его такими колоритными внуками. Не вздумай подбросить ему идею, этот парень одержим желанием перегадить сон своему папашке.

— Его отец король? — спрашиваю с плохо скрытым интересом.

— Может и не король, но однозначно не считает сомалийских женщин подходящими для их семьи.

— Какая разница, что он считает, — говорю упрямо, — главное, что чувствует Феликс.

Мой подбородок снова попадает в железный захват, и лицо подвергается считыванию информации лазерными лучами.

— А откуда тебе знать, что он чувствует? С твоим-то опытом…

— Нормальный у меня опыт, — вырываюсь из захвата, отбрасываю руку, — не меньше твоего.

— Да ладно. Вот был бы хоть какой-то, сразу бы поняла, к кому он неровно дышит, — Аверин окидывает меня непонятным взглядом.

— К кому? — переспрашиваю непонимающе.

— Ни к кому, — безнадежно машет он рукой.

Ну как с ним вообще разговаривать?

Мы надолго замолкаем.

— Костя, а как ее зовут? — зову его тихонько, когда молчание затягивается.

— Кого? — Аверин отзывается сразу же.