Книга Жена для огненного дракона, страница 79 – Анна Гале

— Фарива покажет всё, что стоит посмотреть в поселении и его окрестностях, — уверил он. — Я как раз разберусь с делами, а потом мы прекрасно проведем время.

Время мы и правда проводили прекрасно — я и Гарион. Валия громыхала посудой на кухне, подслушивать было некому.

— Давай теперь подробно: что надо Лингону, что при нем можно говорить, а что — нельзя? — спросила я, как только мы остались наедине.

— Всё расскажу, — пообещал Гарион. — Но позже. Ты вроде собиралась при мне разуться?

В его глазах плясали красноватые огоньки. Гарион притянул меня к себе. Поцелуй был сумасшедшим — долгим, страстным, головокружительным.

— Могу не только разуться, но и раздеться, — выдохнула я.

Раздел он меня сам — в своей спальне. А потом… Не думала, что меня чем-то можно приятно удивить в постели, но супругу это удалось. Нежность сочеталась со страстью, казалось, между нами нет никаких границ, что любовью занимаются не только тела, но и наши души.

Разговаривали мы позже, не вылезая из постели. В стене между спальней и хранилищем трещал родовой огонь. Не думала, что у огня могут быть эмоции, но сейчас я чувствовала, что он доволен.

— Он радуется с того вечера, как ты сюда пришла, — подтвердил Гарион. — А сейчас просто ликует. Огонь чахнет там, где нет тепла в семьях, где царят одиночество или холодные отношения. Он почуял твое горячее сердце и разгорелся в ответ.

Горячее сердце? Гарион определенно мнельстит. Меня всегда считали безэмоциональной. Впрочем, по сравнению с драконами, которые появлялись здесь в гостях, моё сердце действительно можно назвать горячим.

— А дальше он чуял, как между нами появляется интерес, и разгорелся вместе с ним.

Интерес, значит? Из уст Гариона это прозвучало почти как признание в любви. Любопытные отношения в большинстве драконьих семей, если у них родовые огни еле тлеют.

— Зачем Лингон задаёт глупые вопросы, если он в курсе, из-за чего разгорается родовой огонь? — переключилась я на злободневную тему.

Меньше всего хотелось говорить о «дорогом госте», но желательно прояснить все вопросы до его возвращения.

— Потому что чаще всего родовой огонь подпитывают как-то иначе, — объяснил Гарион. — Магическими обрядами, с помощью жрецов, и он при этом не разгорается настолько, чтобы греть воду в трубах. Это вообще считается небывалой роскошью. Видимо, Лингону не пришло в голову более простое объяснение. Пока не пришло, — подчеркнул он.

— Может, объяснить ему все, как есть? — я улыбнулась. — Поймет, что никакого особого секрета нет, успокоится и отправится домой.

«Грызть локти», — мысленно добавила я.

— Я-то объясню, но сомневаюсь, что поверит, — Гарион хмыкнул. — Ты обратила внимание, как он активно напоминает о нашем родстве?

На такое невозможно не обратить внимание — обращение «дорогой брат» звучит постоянно. И очень сильно раздражает.

— Это не для меня и не для тебя. Он всячески пытается объяснить моему родовому огню, что является моим родственником, — продолжил Гарион.

— Хочет подпитаться его силой? — я нахмурилась. — Не проще было бы открыто тебя об этом попросить?

— Во-первых, родовой огонь питает только членов рода, а Лингон к ним не относится, — объяснил муж. — А во-вторых, я сильно подозреваю, что наш дорогой гость хочет каким-то образом переманить огонь к себе или забрать с собой его часть. Затея глупая, опасная и почти самоубийственная, но, судя по его поведению, Лингон прибыл за моей родовой силой. Он постоянно упоминает, что мы с ним братья, забыв добавить, что отцы у нас разные. Подчеркивает на словах, как дорожит нашим родством, изображает прекрасные отношения и со мной, и с тобой. Он даже проявил заботу, заметив, что у тебя мало развлечений. Если начать в ответ признавать на словах родствои называть Лингона «дорогим», то огонь вполне может немного подпитать его силы.