Книга Мой верный, страница 93 – Эмилия Грин

— Передозировка запрещенными веществами, — поджав губы, Артем замолчал.

— Да ладно…

Мне всегда казалось, что Левицкий вырос в образцово-показательной семье. По крайней мере, Роман Константинович, его батя, производил впечатление мирового мужика.

Не такдавно я заезжал к Левицкому-старшему в загородный дом и обратил внимание, что стены гостиной украшали фотографии, сделанные еще при жизни его супруги. Поэтому я никак не ожидал услышать такие подробности.

Родители Паши — выходцы из простых рабочих семей. В середине девяностых его батя, что называется, «попал в струю» — занялся бизнесом и сразу же поперло. Но этого Роману Константиновичу оказалось мало. В начале нулевых у многих бизнесменов был бзик на депутатстве, и Пашкин отец тоже полез в народные избранники. Он переоформил свой уже немалый бизнес на жену, а сам погрузился в думы о родной стране, хотя, конечно, продолжал руководить предприятием через подставных лиц.

— Так что насчет его матери?

— Типичная история светской львицы, — Артем помолчал, потирая переносицу. — Что называется — дорвалась. Модная тусовка, новые друзья, вседозволенность. Пока муж с утра до ночи трудился на благо своих избирателей, жена уж слишком увлеклась покорением высшего света.

— Насколько я понял, первое время она покуривала. Потом кто-то из подруг предложил что-то потяжелее… И понеслось. Увы, Пашка с отцом не сразу заметили неладное, но чтобы дойти до своего дна, женщине потребовалось около двух лет.

Брат сделал паузу, отодвигая сахарницу.

— В ту ночь Константиныч находился в командировке, а Пашку мать отправила к бабке и устроила дома очередной «светский раут». Паша пытался ей дозвониться, но тщетно, тогда он сбежал от бабки и пошел домой, жили-то они в одном поселке. К его приходу дом опустел, а мать уже некоторое время была мертва.

— Жесть, — прошептал я, пытаясь справиться с комом в горле.

— Это еще не все, — выдавил Артем сипло. — Паша всю ночь провел возле тела матери, пытаясь ее откачать. И он только рано утром позвонил отцу…

— Почему я не в курсе? Всегда думал, что его мать умерла от онкологии.

— Роман Константинович замял историю, — пояснил брат. — Но было еще кое-что. Пашка загремел в частную клинику с психическим расстройством. Никак не мог принять тот факт, что мать ушла, они были очень близки. Однако он нашел в себе силы жить дальше, — брат бросил на меня пытливый взгляд. — Знаешь, что ему помогло?

Я мотнул головой.

— Занятия актерским мастерством. А потом наш товарищ увлекся еще и стенд-апом. Улавливаешь параллели? — Артем склонилголову набок.

Улавливать-то, я, конечно, улавливал, только все это напоминало мне какой-то безнадежный бег по адскому кругу. Как из него вырваться?

— Поэтому ты не собираешься препятствовать общению Левицкого с Сашей. Я правильно понял?

Брат кивнул, и от его помутневшего взгляда мне стало не по себе. Как бы Артем ни пытался это скрыть, но в выражении его лица отчетливо улавливалась ядерная ревность.

Откинувшись на спинку кресла, я удрученно покачал головой. Мне всегда казалось, что нервная система Темыча стабильна, как бетон, поэтому сейчас было настоящим откровением видеть брата настолько подавленным и уязвимым.

И все из-за этой девчонки.

— Кирюх, я облажался по полной и чуть ее не потерял. Теперь все, чего я хочу, — чтобы она просто улыбалась. И если для этого мне придется потерпеть рядом с ней Пашку или кого-то другого… Да плевать, — ухмыльнувшись, он потянулся к новому кусочку сахара.