Онлайн книга «Мой верный»
|
— Как Саша? Лицо врача помрачнело. — Она поняла все во время УЗИ и… у нее началась истерика. Нам пришлось сделать ей укол успокоительного. Сейчас ваша невеста спит. * * * — Вам нужно успокоиться, Артем Александрович, — со всей серьезностью настаивал Попов, когда мы разместились в его кабинете. — Вы, должно быть, шутите, доктор? — прохрипел я, все еще пребывая в шоковом состоянии. — Как это могло произойти? — Чтобы найти точную причину, необходимо провести обследование. Пятнадцать процентов женщин переживают замершую беременность. Александре сейчас очень тяжело, потому что она была биологически связана с плодом. Она как никогда нуждается в вас и вашей поддержке. Последовало молчание. Меня как будто парализовало, мозг завис на фразе: «его сердце остановилось» и не желал выполнять свои функции. — Одна, да даже три замершие беременности, это не приговор. Прежде чем стать многодетной семьей, у жены Марка Цукерберга, например, произошло три срыва беременности. Просто так получилось. — Я должен быть рядом с ней, — судорожно вздохнул я. — Я могу провести вас в палату, но ваша невеста проспит до утра. Потом мы проведем еще одно обследование, и начнем готовить Александру к операции. — Мне нужно ее увидеть, — произнес я громче, чем ожидал. — Я провожу вас. И, Артем Александрович, я хотел уточнить насчет охраны в помещении больницы… — Попов кашлянул, поднимаясь из-за стола. — Ребята постараются вести себя максимально незаметно, — отстраненно бросил я, выходя следом за ним из кабинета. Миновав длинный коридор,мы остановились около нужной палаты. Попов открыл дверь, впуская в темное помещение тусклый искусственный свет из коридора. Остановившись около ее постели, я почувствовал, как у меня опускаются руки. Наконец-то накрыло осознанием, что это никакая не шутка, а наша кошмарная и безжалостная реальность. Мы его потеряли. По моей гребаной вине. Сможет ли онакогда-нибудь меня простить? А я себя? Я едва не взвыл, как раненый хищник. От самого себя было тошно. Ничтожество. Слабак. Не смог уберечь самое дорогое. Самое ценное. Это ж надо было обрести смысл жизни и сразу его потерять… Я смотрел на ее хрупкую, закутанную в одеяло фигурку и забывал дышать. Мне хотелось рвать на себе волосы и разнести здесь все к чертовой матери, чтобы хоть как-то заглушить душевную боль. Душа выла. Ревела. Рыдала. И глядя на спящую Сашу, этот вой лишь разрастался, разрушая меня изнутри. — Артем Александрович… — Иду. * * * Я сидел за дальним столом в своем баре, парализуя расфокусированным взглядом бутылку водки. Уже дважды пытался себе налить, но не выходило — руки не слушались. То же самое и с сигаретами: вроде хотелось курить, а вроде — сдохнуть. Так и не определившись, я тупо смотрел перед собой, гоняя во рту кусочек рафинада. Считал часы до утра. Чтобы поехать к ней. — Здоро́во, — напротив меня уселся Левицкий. Я промолчал, продолжая смотреть куда-то сквозь него. — Павел Константинович, ваше меню, — засуетилась официантка. — Принеси еще одну рюмку, — тихо бросил ей Паша. — Что происходит, Артем? — встревоженно поинтересовался Левицкий, когда ему принесли «заказ», разливая водку по рюмкам. — Ты можешь исчезнуть? — поморщившись, я заставил себя взглянуть на него. Левицкий выглядел уставшим и вымотанным. — До тебя никто не может дозвониться, — начал он, игнорирую мою просьбу. — Кирюха с ума сходит, оборвал мне весь телефон. В компании ни черта не понимают. Говорят, ты сам снялся с торгов. Саша тоже не берет… |