Книга Мой верный, страница 86 – Эмилия Грин

Это был Толя.

Я пытался вдохнуть, но не мог, впиваясь пальцами в телефон. Стиснув зубы, я все-таки принял входящий вызов.

— Все нормально, Артем. Саша у нас.

Саша у нас.

— Она… — прохрипел я, пытаясь собрать мысли в кучу.

— Она жива, но еще в отключке. Эти уроды чем-то ее накачали.

Рвано выдохнув, я зажал телефонмежду головой и плечом, стискивая пальцы в замок, чтобы унять тремор.

— Твою..!

— Я понимаю, Артем, — устало отозвался Толя. — Но поверь, все могло закончиться гораздо хуже. Мы устроили им засаду в подъезде. Вырубили одного по-тихому и забрали у него из кармана балаклаву. Два урода сматывались, пустив газ в квартиру… — Игнатов помолчал. — Она не надышалась. Я успел в последний момент.

— Где вы? — прохрипел я, заезжая во двор нужного дома.

— В тачке. Вижу тебя, — Толя посигналил, и я резко затормозил рядом с его внедорожником.

Выскочив из машины, я распахнул заднюю дверцу и увидел Толю, бережно прижимающего к себе обмякшее тело Саши, закутанное в его куртку.

— Забирай. Аккуратнее… — произнес он, встречаясь со мной встревоженным взглядом. — Я за руль. А Димон останется все утрясать. Он уже созвонился с кем надо.

— Спасибо, Толь, — прошептал я, забирая у него свою драгоценную ношу. — А теперь срочно в больницу.

Я прижал Сашу к своей груди и объяснил Игнатову, куда ехать, затем достал телефон и набрал главврачу частной клиники, в которой последние недели жизни находился мой отец.

Попов ответил после третьего гудка, заверив, что нас ждут.

Ну, а дальше…

Несколько часов полной неопределенности. Сашу, все еще находящуюся в полуобморочном состоянии, увезли на обследование, а меня попросили пождать. И я ждал. Ждал, находясь в каком-то дичайшем коматозе. Мой телефон разрывался от входящих звонков, но я не хотел никого слышать, пока не узнаю, что с любимой женщиной и нашим ребенком все в порядке.

Была уже глубокая ночь, когда я подскочил навстречу приближающемуся ко мне главврачу.

— Как она?

— Артем Александрович, я пообщался с лечащим врачом вашей невесты. — Врач, невысокого роста седой мужик в очках с толстыми стеклами, кашлянул. — Она пришла в себя, но… Мне нужно с вами поговорить. Пройдемте в мой кабинет, — он махнул рукой в сторону двери, избегая встречаться со мной взглядом.

— Она беременна. Вы сделали ей УЗИ? Что с ребенком?!

— Именно об этом я и хотел поговорить, — доктор вздохнул.

Теряя самообладание, я приблизился к нему, ожесточенно заглядывая в глаза.

— Ну так говорите!

— Артем Александрович, понимаете…

— Да что, на хрен, происходит? Вы можете мне объяснить?

— Беременность вашей невесты замерла насроке семь недель. Это произошло около недели назад. Мне очень жаль.

Я онемел от шока.

— Что значит… замерла? — нахмурившись, я помотал головой.

— Внутриутробная остановка развития эмбриона. Мы перепроверили несколько раз. К сожалению, и анализы, и УЗИ это подтверждают. У Александры началось воспаление, отсюда и сопутствующее плохое самочувствие: температура, слабость, озноб. Необходимо в ближайшее время сделать выскабливание.

Что?!

— Я ни черта не понимаю… Наш ребенок… он умер?

Сжимая челюсти, доктор кивнул.

— Его сердце остановилось.

Глаза наполнились слезами, и я зажмурился. Некоторое время стоял, словно громом пораженный, осмысливал слова доктора. Сделав шумный вздох, я вновь посмотрел на Попова.