Книга Тайна брачной ночи генерала-дракона, страница 68 – Кристина Юраш

— Он просто бредит, — тут же поспешила ко мне Маргарита. — Не обращай внимания. Мой муж пел песни и звал какую-то Лили… Потом я узнала, что Лили — это его кобыла.

Мне было больно от его скрежета зубов и того, с какой злостью он выплевывал мое имя. На его лбу выступил бисер пота.

Я же говорю, что рана мне не нравится… Но я не разбираюсь в местных инфекциях, так что могла надеяться только на чудо и иммунитет.

— Не надо принимать его слова близко к сердцу, — утешала меня Маргарита.

Я проглотила обиду.

Заметив это, Маргарита, подошла поближе и погладила меня теплой сухой рукой.

Она улыбнулась.

— А теперь пойдем, тебе пора поспать. Я подежурю, — улыбнулась она. — Я говорю тебе, не принимай близко к сердцу.

Стоило мне только добраться до своей кровати, как я провалилась в сон, терзаемая каким-то странным, нехорошим предчувствием.

Я лежал на кровати, сквозь зубы ругаясь от боли.

Это ж надо было! У меня ревизия по плану северного форта, как вдруг на него напали.

Я уже собирался улетать, как вдруг увидел на горизонте двух драконов, летящих в сторону форта со стороны вражеской границы. Развернувшись, я принял бой. Маги атаковали со стен, поливая нас градом заклинаний. И один паскудник, воспользовавшись тем, что я занимаюсь вторым, вгрызся мне в бок. Я рванул и сбросил его на землю. Дальше был туман и ярость.

— Господин генерал, — послышался встревоженный голос. — Вы ранены…

— Плащ! — потребовал я.

— Может, мы попробуем залечить? — послышались голоса. — Правда, нового целителя нам не прислали, но Авард может шить раны.

Мне на плечи накинули плащ, а я обернулся и с трудом взлетел.

Я не помню, как долетел, не помню, как пришел домой. Боль разрывала меня изнутри, хотя, казалось бы, рана должна была схватиться.

Опомнился я только сейчас в кровати, у себя дома.

И вот сейчас тело, пронзенное болью, отдавало хриплыми стонами, когда я пытался найти удобное положение. Я резко закрыл глаза, погружаясь во мрак своих размышлений, и воображение снова нарисовало образ моей жены.

Аврелия. Нежное имя, которое срывалось с моих губ в неизменном восторге, теперь стало проклятием. Я чувствовал, как гнев разрывает меня изнутри. Темные мысли заполнили мой разум, а горечь разочарования оставалась послевкусием от мысли о ней. Как она могла обмануть? Как она могла смеяться, плести нежные обещания покорности, а потом скрывать правду?

Дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошла генеральша Маргарита. Её суровый взгляд не изменился, но в нём заметно отразилась тревога, когда она увидела меня, распластанного на постели, как раненый зверь.

— Как вы себя чувствуете? — спросила Маргарита.

— Хоть сейчас в бой, — прохрипел я, чувствуя, как рана ужасно болит.

— Я рада! — заметила Маргарита.

— А эта? — спросил я, понимая, что рядом должна была бы сидеть жена. Но ее не было.

— Вы о ком? — спросила Маргарита.

— О моей супруге, — произнес я.

— После того, как она промыла рану, зашила и перебинтовала вас, я отправила ее спать. Бедняжка была совсем бледная. Ей нельзя так волноваться, — произнесла Маргарита.

Что? Смысл слов медленно доходил доменя.

— Рану шила не ты? — спросил я, а Маргарита отрицательно покачала головой.

— И как ты ей доверила! — произнес я, понимая, что внутри только-только устоявшаяся картина мира рушится на осколки.