Книга Минутку, пожалуйста, страница 135 – Эми Доуз

— Линс, но ты же сама сказала, что ребенок — не ошибка, — прерывает мое нытье голос Кейт.

— Конечно, малыш не ошибка. — Я в защитном жесте глажу живот, удивляясь, почему чувствую себя захмелевшей, если не выпила ни глотка алкоголя. — Я уже говорила, что, по-моему, это девочка?

— Почему ты так думаешь? — спрашивает Кейт, ее глаза широко раскрытыи полны надежды.

— Мне приснился сон, — отвечаю со вздохом. — Будто Джош, одетый как пират, принял у меня роды на заднем сиденье минивэна, и у нас родилась девочка. Понятия не имею, почему он был так одет или откуда взялся минивэн, но это походило на сцену из ромкома.

— Неплохо, если бы родилась девочка, — говорит Кейт с улыбкой.

— Девочка будет страдать, — огрызаюсь я. — Потому что мужики — отстой. Не обижайся, Дин.

— Я не обижаюсь. — Он пожимает плечами.

— Хотя ты тоже отстой. Ты любишь только тех женщин, которых тебе безопасно любить. Подруг, которые не будут угрожать твоему одиночеству. Если бы ты попытался полюбить ту кондитершу, которой так одержим, то, несомненно, проявил бы свою отстойность в полной красе.

— Почему мы говорим обо мне? — Дин поправляет очки. — Это ты беременна и только вчера ушла от своего женишка-докторишки.

Я опускаю голову на руки.

— Потому что я дура.

— Ты не дура. — Кейт берет меня за руку через стол. — Ты заслуживаешь эпической любви. И если он не может дать ее тебе, то с твоей стороны было разумно уйти.

— За исключением того, что эпической любви не существует в реальной жизни, — вставляет Дин.

— Заткнись, Дин, — огрызается Кейт и сурово смотрит на него. — Я — доказательство того, что эпическая любовь существует. То, что ты сварливый циник, еще не значит, что все остальные должны быть такими.

Он ворчит себе под нос и делает глоток моктейля. Я смотрю на моих друзей, которые пытались подбодрить меня в течение последних нескольких часов, но у них ничего не получилось. И не получится, потому что воспитывать ребенка в одиночку — ужасно. А быть беременной с разбитым сердцем — просто чертовски больно.

Я не хочу есть.

Не хочу чувствовать.

Не хочу думать.

Я просто хочу заснуть и проснуться в постели Джоша с ребенком на руках, пока он смотрит, как мы спим.

Такая жизнь с ним была возможна. Я видела ее так ясно, что не обращала внимания на все признаки того, что он не участвовал полностью во всем этом. Боже, какая же я все-таки идиотка.

— Итак, в чем именно заключается твой план? — спрашивает Дин, глядя на меня через стол. — Честно говоря, я не понимаю, почему ты все еще живешь здесь с Кейт, когда я сказал тебе, что ты можешь остаться со мной. Я помогу тебе растить ребенка. У меня нет эпическойистории любви, как у Кейт, чтобы отвлекаться на нее. Вы с ребенком можете стать моей эпической любовью.

— Эй, сволочь, — рычит Кейт, свирепо глядя на Дина. — Она может оставаться здесь столько, сколько захочет. Моя история любви не мешает моей дружбе.

Дин качает головой.

— Я всего лишь хочу сказать, что это хреново, что она не остается со мной из уважения к человеку, который не смог уважать ее достаточно, чтобы честно рассказать ей о своем прошлом.

Я с трудом выдыхаю. Дин прав. Я в полной заднице. Как только покинула дом Джоша, я поехала прямо к Кейт, зная, что не смогу пойти к Дину и причинить Джошу такую боль.

— Не знаю, почему я все еще беспокоюсь о нем, — хриплю я, когда слезы в сотый раз затуманивают мое зрение.