Книга Минутку, пожалуйста, страница 134 – Эми Доуз

— Нихуя подобного, — рявкает Джош, отрывая руку от дверного косяка и отступая назад, чтобы врезать кулаком в стену рядом. Он шагает вперед инежно заключает мое лицо в ладони, его грудь поднимается и опускается от затрудненного дыхания, дрожащими губами он говорит: — Ты мне чертовски важна, Линси. И важен ребенок. Я говорил тебе это бесчисленное количество раз.

— Того, что ты даешь, мне недостаточно. — Я в защитном жесте сжимаю живот, чувствуя, что сейчас мне нужно держаться за малыша. — И жестоко притворяться, что это так.

— Я не отпущу тебя, — рычит он, его челюсть напряжена от едва сдерживаемых эмоций, его защита падает, показывая сломленного, разрушенного человека, который прячется внутри. Джош отпускает мое лицо и скрещивает руки на груди, блокируя дверь. Его лицо жесткое, свирепое, на него тяжело смотреть.

— Меня ты отпустишь… а вот чего ты не отпустишь, — это свое прошлое. — Я резко вдыхаю, зная, что должна причинить ему боль, чтобы он увидел. Должна сделать ему больно так же, как он сделал мне. — Если я и ребенок действительно тебе важны, ты позволишь мне уйти, потому что принуждать меня к жизни без любви с тобой так же плохо, как и то, что случилось с Джулианом.

Его лицо вытягивается, а глаза наполняются слезами.

— Нет.

Я легко отталкиваю его в сторону, его лицо искажено ужасом, когда я прохожу мимо него, выхожу за дверь и из этого гребаного соглашения, на которое не должна была соглашаться с самого начала.

Подальше от его боли.

Подальше от своей боли.

Линси

— Налей еще, — заявляю я, со стуком ставя стакан на кухонный стол Кейт. Или кухонный стол Майлса. Но раз они теперь помолвлены, это и ее кухонный стол тоже.

Когда-то я тоже была помолвлена — разве не забавно?

Дин бросает на меня взгляд через стол.

— Думаю, с тебя хватит, Линс.

Я усмехаюсь.

— Это безалкогольный коктейль!

— И все же в моктейле полно сахара, — соглашается Кейт, сочувственно глядя на меня. — Ты вот-вот лопнешь, и ты же не хочешь, чтобы у ребенка появился зоб или что-то такое.

Мои глаза расширяются.

— Неужели это действительно может случиться?

Кейт пожимает плечами.

— Черт меня дери, если я знаю.

— Тогда не говори страшной медицинской хрени просто так. У меня и так мозг перегружен! — восклицаю я, а потом дуюсь, потому что если бы Джош был здесь, я могла бы спросить его: появляется ли от сахара зоб.

— Я принесу тебе воды. — Дин направляется к холодильнику.

— Помнишь, как доктор Мудак в тот вечер в баре превратил мой заказ на коктейль «Пестики и тычинки» в воду? — Я поворачиваюсь к Дину, пока он несет мне бутылку воды. — О, боже, тем вечером я пила «Пестики и тычинки». Неудивительно, что я залетела. Родители никогда не вели со мной разговоров про пестики и тычинки. Они всегда говорили, что Иисус следит за нами.

— Иисусу следовало взять управление на себя, когда ты отдала доктору Мудаку один из моих древних презервативов, — бормочет Кейт себе под нос.

Я вздергиваю подбородок и качаю головой.

— Иисусу следовало взять управление на себя, когда Дин позволил мне сесть в Uber с Джошем той ночью.

Дин тяжко вздыхает и протягивает мне воду.

— Неужели ты считаешь, что я не думал об этом четырнадцать тысяч раз? Тем вечером я был мудаком, позволив тебе уйти с этим... мудаком.

— В моей жизни слишком много мудаков. — Правда… теперь на одного стало меньше. Эта мысль причиняет боль, потому что, черт возьми, я скучаю по нему.