Книга Игра в недоступность, страница 54 – Моника Мерфи

– Да не спал он ни с кем. – Кэм отпихивает от меня Дерека и сокрушенно качает головой. – Иначе я бы знал.

– Да ну? И откуда же?

– Мы живем вместе, придурок. Забыл? – Кэм поворачивается ко мне. – Я бы заметил, если бы он привел кого-то в дом, даже тайком.

– Ты ничего не заметил, потому что я никого не приводил. Никакого секса. Мое тело – священный храм. – Я показательно обвожу рукой свой торс. При этом мне даже не приходится кривить душой, ведь каждое мое слово – правда.

У меня ни с кем не было секса. Я почти час целовался с девушкой. И все. Давно со мной такого не случалось, но я получил огромное удовольствие. Я уже и забыл, как это здорово – целоваться. Когда больше ничего делать нельзя, ты всецело отдаешься этому занятию, и с Джоанной все так и произошло.

Она хорошо целуется. И на вкус просто чудо. И пахнет от нее приятно.

– Священный храм. – Дерек качает головой. – Что за хрень.

– Эй. Оно уже два месяца неприкосновенно. – Это в некотором смысле тоже правда. – Для меня это священно.

Кэм смеется.

– И то верно.

На смех Кэма я не обижаюсь, потому что он все правильно говорит.

Когда все переодеваются в форму, тренер Мэттсон выступает с длинной речью о том, что надо выкладываться на максимум и вкалывать, потому что иначе на вершине не задержишься, а завершает он свое выступление ободряющим «давайте надерем им задницу!». Все это мы слышим каждую субботу перед каждым матчем, но напутствие каждый раз срабатывает.

Несколько минут спустя мы выбегаем на поле, комментатор перекрикивает орущую музыку, толпа восторженно визжит. День прохладный и осенний, но солнечный, и такое ощущение, что нигде нет свободных мест.

Очень приятно, что фанаты нас так любят. Что они гордятся нами и каждую неделю приходят на матч, будь то домашняя игра или выездная. Видишь их преданность и осознаешь, что пытаешься выиграть не только ради себя и своей команды, но и ради людей на трибунах. Я хочу, чтобы они гордились нами.

Гордились мной.

Я осматриваю места поближе к полю, в том числе секцию, куда я достал билеты для Джоанны. Мы подбегаем ближе, и я пытаюсь разглядеть лица всех, кто там сидит, выискиваю ее и вдруг замечаю…

– Смотрю, Блэр явилась, – говорит вдруг Кэм. Он бежит рядом со мной.

Я искоса поглядываю на него и сбрасываю темп, он следует моему примеру.

– Я не брал для нее билет.

– Ага, знаю. А я брал.

– Что? Зачем?

– Она меня попросила. – Он пожимает плечами.

– А почему не меня? – обиженно спрашиваю я. Глупо, но ничего не могу с собой поделать. – Когда вы с ней виделись?

– Не знаю, почему она к тебе не обратилась. Мы с ней столкнулись вчера вечером и разговорились. Она упомянула, что собирается на матч и будет сидеть в студенческой секции, а я сказал, что могу раздобыть местечко получше. И раздобыл.

– Где это вы разговорились? – Я понятия не имел, что Кэм проводит время с Блэр, не говоря уже о том, что они подолгу беседуют, а Кэм предлагает ей билеты на игру.

– Я же вчера в бар ходил с парой ребят. Забыл?

А, точно. Кэм и меня приглашал, но я остался дома, что для меня просто неслыханно. А мне совершенно не хотелось болтаться по барам и отбиваться от всяких групи. И тратить на это вечер пятницы. Вместо этого я остался в кровати, попытался посмотреть фильм на «Нетфликсе», но в итоге через полчаса вырубился. Проснулся уже на титрах, закрыл ноутбук и снова лег спать.