Книга Игра в недоступность, страница 120 – Моника Мерфи

Правда, я совсем не против, чтобы в моей постели спала конкретно эта женщина. Очень легко было бы привыкнуть вот так просыпаться каждое утро.

Я замечаю момент ее пробуждения. Дыхание Джо-Джо слегка меняется, она начинает иначе двигаться. Более целенаправленно. Оглядывается через плечо, смотрит на меня своими глазищами, и я улыбаюсь ей.

– Утречко.

– Доброе утро. – Она резко отворачивается и уже начинает от меня отодвигаться, но я кладу руку ей на бедро, удерживая на месте.

– Не двигайся, – говорю я. Голос мой звучит гораздо грубее, чем я предполагал.

Она застывает.

– Почему это?

– Мне нравится ощущать, как ты прижимаешься ко мне своей жопкой.

Она недоверчиво фыркает.

– Ну-ну.

– Я серьезно. – Я поворачиваюсь на бок, чтобы она ощутила мою эрекцию. – Проснулся уже вот так. Думаю, я задолжал твоей заднице благодарность.

Джоанна смеется.

– Правда, что ли, Нокс?

– Правда. – Я убираю в сторону волосы, целую ее в шею. – У меня никогда не было утреннего секса.

– Серьезно? – Голос ее в этот момент напоминает писк.

– Откуда столько сомнений? – Я сжимаю ей бедро. – Тебе еще больно?

Она снова ерзает, и ее задница оказывается практически на моем члене. На этот раз я не сдерживаю стона.

– Неплохо, – признается она.

Я толкаюсь ей навстречу – так приятно, медленно.

– Хочу трахнуть тебя сзади.

Она склоняет голову, с губ ее срывается тихий вздох. Я обвиваю ее рукой, погружаю пальцы в мокрую киску.

– Ладно.

Ладно. Как будто я спросил ее, не хочет ли она пообедать сходить. Что за женщина…

Я хватаю с прикроватной тумбочки презерватив (с прошлой ночи там до сих пор лежит несколько), разрываю упаковку и слегка отстраняюсь, чтобы раскатать его. Мне приходится сменить положение, и я касаюсь подбородка Джоанны, чтобы она повернулась ко мне, но она упрямо уворачивается.

– Никаких поцелуев.

Я хмурюсь.

– Почему нет, черт побери?

– Утро. Дурной запах изо рта, – тихо произносит она.

– Ах, вот что. – Да, идти чистить зубы я не собираюсь. Только не в тот момент, когда член у меня стоит и аж болит, а Джоанна вся мокрая и готовенькая. – Значит, без поцелуев. Я справлюсь.

Мне хочется, чтобы она каждой клеточкой тела испытала удовольствие. Руки мои скользят по всему ее телу, а член скользит вдоль ее задницы. Она приподнимает бедра, а я отодвигаю в сторону простыни. В комнату проникает утренний свет, и мне хочется видеть все в мельчайших деталях.

Черт, она великолепна. Моему взгляду открывается столько нежной кожи. И такие изгибы. И маленькая татуировка на задней части бедра. Я провожу по ней пальцем, а потом засовываю палец в узкое и жаркое нутро.

Джоанна толкается назад, навстречу пальцу, будто жаждет снова оказаться наполненной, и некоторое время я трахаю ее так. Завороженный, наблюдаю, как ее тело истекает соком, как он течет по моей руке.

Проклятие. Я так больше не могу.

– Перевернись на живот, – командую я, и она повинуется без единого возражения.

Я встаю на колени, кладу руку ей на бедро, притягиваю ее повыше, поближе к себе, чтобы она тоже встала на колени. Задница ее оказывается в воздухе, и она качает ею из стороны в сторону, будто искушает.

Что ж, это у нее получилось.

Я поддразниваю ее, ныряю сначала одним пальцем, обвожу крошечную дырочку, а потом снова ввожу палец в ее тело. Джоанна уже тяжело дышит, голова ее опущена, задница ходит ходуном, а когда я убираю палец, она протестующе стонет.