Книга Игра в недоступность, страница 119 – Моника Мерфи

Она качает головой, и я склоняюсь к ней в поцелуе. Мои пальцы скользят по ее бедру, по животу, а потом я обхватываю ее киску. Мне хочется убедиться, что она в порядке. Джоанна молча позволяет, слегка разводит бедра, чтобы мне было удобнее, и я погружаю в нее пальцы. Она насквозь мокрая, и, по большей части, благодаря мне. Правда, в этот момент я замечаю небольшую гримасу на ее лице и застываю.

– Тебе больно.

– Просто немного некомфортно. – Она прижимается к моим губам. – Сделай так еще раз.

Я снова потираю ее, глажу клитор, размазываю по нему собранную влагу. Она тяжело дышит мне в рот, обвивает руками мою шею, прижимается ближе, а сама подается бедрами навстречу моим пальцам. Не проходит много времени, как Джо-Джо снова кончает. Дрожит всем телом, тихо ахает.

Я в жизни не видел ничего милее этого сладостного очаровательного оргазма. До чего отзывчива эта женщина!

Она будто была создана специально для меня.

– Оставайся на ночь, – говорю я минуту спустя. Я успел сходить в ванную, выкинуть презерватив. Заодно взял чистое полотенце, намочил в теплой воде, отжал хорошенько, а теперь ласково вытираю Джоанну между ног.

Она смотрит на меня, и я вижу проблеск страха в ее взгляде.

– Мне, наверное, стоит пойти домой.

– Да брось. – Я как следует ее очищаю, бросаю полотенце на прикроватную тумбочку, а потом поворачиваюсь к Джоанне и сжимаю ее в объятиях. – Заночуй здесь.

– Я устала, – зевает она будто бы в доказательство своих слов.

– Мне будет спокойнее, если ты останешься здесь, со мной, в безопасности, а не будешь так поздно садиться за руль, – признаюсь я как какой-то папаша, озабоченный благополучием своего ребенка.

Впрочем, мои чувства к Джоанне не имеют ничего общего с отцовскими. Вообще ничего. Я хочу всю ночь сжимать ее в объятиях. Хочу прижать к себе и никогда не отпускать.

У меня, ясное дело, проблема. Я просто одержим этой девушкой и отчаянно хочу узнать, чувствует ли она то же, что и я.

Что если нет?

Я даже думать об этом не могу. Не сейчас.

Я замечаю момент, когда Джоанна решает уступить – все ее тело расслабляется, она улыбается.

– Ладно. Останусь.

У меня в крови разливается облегчение. Я притягиваю Джоанну как можно ближе, так, что она зарывается лицом мне в шею, а ее волосы касаются моих губ и щеки. Впрочем, я не возражаю. Я не хочу отпускать ее – никогда и ни за что на свете.

* * *

Когда я просыпаюсь, к моему бедру прижимается мягкая попка, а у самого меня – жуткий стояк.

Вот это я понимаю, доброе утро.

Поворачиваю голову, открываю глаза – и вижу Джоанну. Она лежит спиной ко мне, длинные темные волосы разметались по подушке. Она слегка ерзает во сне, прижимаясь задницей к моему бедру, и я с трудом сдерживаю отчаянный стон – мне не хочется ее будить.

Она такая чертовски мягкая.

Я осторожно протягиваю руку, касаюсь ее волос, перебираю шелковистые пряди. Они так и скользят между моими пальцами. Я касаюсь ее снова и снова, мне не остановиться, и я всеми силами стараюсь игнорировать болезненное ощущение в яйцах – а все из-за пухлой попки, которая практически трется о мое бедро.

Джо-Джо меня в могилу сведет.

Этой ночью я спал как гребаный младенец, вырубился через несколько минут после того, как она пообещала остаться. Ни разу не проснулся, что само по себе поразительно, потому что я не привык делить с кем-либо постель.