Книга Игра в недоступность, страница 104 – Моника Мерфи

– Хочешь услышать правду? Давай поговорим о том, как ты постоянно куда-то бегаешь, а я постоянно за тебя волнуюсь.

Она только отмахивается.

– Не пытайся все развернуть в мою сторону. Не у меня здесь очевидная проблема.

– В последнее время ты постоянно пьешь. По-моему, это становится проблемой. – Я не уверена, стоит ли продолжать, но, поколебавшись, решаюсь. – Ты много ходишь по барам, Нат, и это… тревожно.

Лицо ее застывает подобно маске.

– Отлично. Теперь ты называешь меня пьяницей. Я беспокоюсь о твоем благополучии, а ты меня оскорбляешь.

– Ты буквально только что заявила, что я состояла в абьюзивных отношениях, – замечаю я. Гнев и раздражение во мне так и кипят.

С меня хватит разговоров.

– Так значит, мы обе по уши в дерьме, да? – кричит она мне вслед, но меня уже и след простыл. Я быстро пересекаю коротенький коридор, ныряю к себе в спальню и захлопываю за собой дверь.

Некоторое время я лежу на кровати лицом вниз и пытаюсь привести в порядок мысли. Я злюсь, и от этого они путаются сильнее. Слышно, как с грохотом закрывается входная дверь, и я понимаю, что Натали ушла. Вероятно, по-прежнему злая на меня.

Ну и хорошо, потому что я на нее тоже зла.

Я переворачиваюсь на спину и устремляю взгляд в потолок, прокручиваю в голове все, что она сказала. Я тоже подозревала, что Брайан стал встречаться с Кларой задолго до того, как признался мне в этом. Неужели он изменял мне все то время, что учился в колледже? Вряд ли. На самом деле особых проблем в отношениях у нас не было до прошлого года. Хотя надо признать: он вовсю веселился, а мне постоянно ныл, что ему не нравится, когда я хожу на вечеринки, ведь там со мной могут заговорить какие-нибудь парни, а ему, мол, такое не по душе.

Ну конечно. Брайан обожал двойные стандарты, и, каждый раз, когда мы спорили, я ему об этом говорила. Он начинал уверять, что, даже когда ходит на вечеринки, общается только со своими друзьями. Вот только никогда не уточнял, кто эти друзья – парни или девушки.

Господи, я была такой доверчивой идиоткой. Может, я до сих пор такая. Именно я изо всех сил удерживала наши отношения на плаву, а он творил что хотел, проводил со мной только каникулы и праздники, и относился ко мне, как к своей фаворитке. Он меня так, кстати, и называл – фавориткой.

Гадость какая.

Неудивительно, что я у него была фавориткой. Принимала на веру каждое его слово последние три года и не задавала вопросов. Я была идеальной девушкой – дурочкой, которой не хотелось создавать проблемы.

У меня из горла вырывается яростный вопль, и я резко сажусь, смахиваю волосы в сторону. Я так устала, что мной пользуются. Мне надо взять свою жизнь под контроль и перестать волноваться насчет того, кому я причиняю боль – в конце концов, люди запросто ранят мои чувства, и ничего.

С этим покончено.

Покончено, я сказала.

Даже во второй половине дня, когда приходит пора идти в библиотеку на занятие с Ноксом, я все еще в плохом настроении. Впрочем, выплескивать злость на него мне совершенно не хочется, так что я мысленно, как мантру, повторяю одно и то же.

Сегодня хороший день. Нокс – хороший парень. И он не использует меня.

Ну-ну. Что-то мантра совсем не работает. Гораздо проще объявить всех парней на свете чудовищами и покончить с этим.

Когда я вхожу в кабинет, Нокс уже на месте, расхаживает взад-вперед. Выглядит он так, что дух захватывает. На нем джинсы и бурая рубашка хенли, идеально подчеркивающая мышцы. Я как вкопанная замираю в дверях. Нокс тоже перестает топтаться по кабинету, и при виде меня в зеленых глазах вспыхивает радость.