Книга Клятва, страница 78 – Дарья Белова

В давящей тишине комнаты проскальзывают шум тяжелых капель по всем окнам.

— Нальешь мне еще вина?

Алекс отвечает не сразу.

Совсем вылетело из головы, что он спал, когда я ворвалась в его мир грез. А до этого жарился в болиде, принося своей команде первую победу после длительного перерыва. Он, должно быть, очень устал.

— Не переживай, я справлюсь сама, — без претензий отвечаю себе же.

— Все в порядке, — Алекс поднимается на ноги и под густое дыхание наполняет мой бокал. — Если ты голодна, я могу что-то приготовить.

— Да. Пожалуйста.

Алекс приготовил омлет и разделил его на неравные две части. Мне побольше, себе поменьше. Обычно спортсмены едят за двоих, особенно, что касается белка.

Сидим преимущественно в молчании, часто посматривая друг на друга, не задерживаясь ни на одной точке.

— И давно ты меня любишь? — спрашиваю, затаив дыхание. Вилка с кусочком омлета тоже замирает.

Бегаю взглядом по лицу Алекса, пока жду ответа.

— Прилично.

— Значит, когда ты мне предлагал дружбу, — посмеиваюсь, — ты уже… Любил?

— … Да.

Покачиваю головой и не могу перестать думать о его словах. Возможно, Алекс сказал это, чтобы меня успокоить. Или в пылу отчаяния. Мы двое вышли из берегов. Нас накрыло прошлым, в котором столько темной, густой обиды, и не вынырнуть.

Мог вовсе сказать, не предавая этой фразе глубокого смысла.

— И когда хотел скормить мне невкусные вкусняшки?

Эдер посмотрел на меня несколько устало. Даже раздраженно.

— Да.

— И танец покупал?

— Да.

— Поня-а-атно.

Алекс Эдер первый, кто мне сказал:«Я тебя люблю».Хотя было же по-другому? «Я так тебя люблю…»Что вообще значит это «так»?

Да, еще ни разу в жизни никто и никогда этого мне не говорил. Ни мама, ни папа, ни мой первый парень. И можно решить, что я несчастна, но чувствую себя сейчас только потерянной.

Вопросы мои, скорее всего, кажутся Алексу неправильными и неуместными. Но я пробую понять его «любовь» и выстроить в голове свое поведение.

Как себя ведут те, кому признались в любви?

Когда-то я просила его полюбить меня, слезно умоляла, но в корне не знала, что же делать потом с этой любовью, если мое желание осуществится. Такому нигде не учат. Да и глупее курса не придумаешь: «Что делать, если тебе признались в любви. Пять способов взаимодействия».

А если Алекс сказал это в шутку?..

Боже, я так с ума сойду.

— А как же Серена?

— А что с ней?

— Любовь всей твоей жизни, — нервный смешок случайно срывается с губ. — Первая, единственная, — и мой язвительный тон скрыть ничем не удается.

Дурацкая, необъяснимая ревность царапается и ползет к горлу, чтобы в очередной раз окольцевать.

Ненавижу!

— Оказалось, что не единственная. Первая любовь очень сильная штука, но бывает так, что на ее смену приходит другая, — спокойно отвечает.

Боже, какнелепо. Мы с Сереной две противоположности. Нельзя, чтобы вкусы поменялись настолько кардинально.

— Ты раньше говорил…

— Давай забудем, что было раньше, а?

Сложно. Но оставляю это при себе. Я и словам-то про любовь верю едва. Все это слишком… Слишком неправдоподобно.

Я — любовь Алекса Эдера? Чушь собачья. Хорошо, что он не сказал об этом раньше, когда только купил танец со мной. Или до того, как порвал трусы.

— И что будем делать?.. Будешь? — исправляюсь.

— Ты мне скажи. Что мне сделать?

Мы сидим друг напротив друга. Между нами стол, и кажется, что в следующую секунду Алекс достанет листок с ручкой и начнет составлять план, что же нам делать. Ему!