Книга Клятва, страница 76 – Дарья Белова

Такой подход к элементарным, в чем-то бытовым вещам несказанно бесит. Он вновь в моих глазах почти идеальный иснова будто недостижимый.

— Звучит как упрек. Марта, — Алекс садится напротив и забрасывает в рот одну виноградинку. — Но немного запоздалый.

Кручу бокал за тонкую ножку и слежу за мелкими, прозрачными капельками, что опутали стекло со всех сторон.

— Чем плохо наше сближение, а? — удивляется.

— Всем, — мой голос звучит издалека.

Я вновь чувствую ревность. Мои мысли крутятся вокруг Эдера день и ночь. Я скучаю по нему, черт возьми. Покупая всю эту принесенную еду, я с замиранием сердца и воспаленной душой шла к нему! И это состояние и ощущение ненавистно мне. Испытывать все это категорически запрещено!

— Но ты, однако, здесь. Еще и без трусов.

— Замолчи!

— Все это время я именно это и делал — молчал. Но знаешь что, Марта? Если ты продолжишь находить глупые оправдания себе и нам, закроешься в свою коробчонку, продолжишь прятаться, то в один из дней тебя накроет одиночеством и болью в разы сильнее.

— Поверь, столько боли и одиночества я пережила, что твои угрозы мне как комариное зудение над ухом. Оно просто раздражает слух.

Я отпиваю из бокала и ставлю его обратно на стол со звоном. Глаза опущены. Повисает тишина. Встряхиваю головой. Внутри загудело от высокого давления и сказанных слов, что очень похожи на откровения.

Алекс не отрывает от меня взгляда. Ощутимо касается им меня, трогает и обнимает, когда ладони подпирают столешницу и до моих плеч ему придется тянуться.

— Я в Париж еду. На Неделю моды, — неожиданно для нас обоих говорю.

— И когда?

— В конце месяца. На целую неделю.

Покалывающее тепло разливается по телу. Отпиваю еще пару глотков вина — возможно, оно придает мне смелости — и поднимаю глаза на Алекса. Смотрю долго, уверенно. Запрещаю себе отводить взгляд, но в тело падает тяжесть и усталость от переживших эмоций после короткого разговора.

— Поздравляю, — довольно сухо отвечает и берет мой бокал, чтобы сделать глоток.

Радость от поездки скатывается в трубу. Уже жалею, что не сдержалась. Сама просила не додумывать отношения между нами, и почти сразу же отступала от своего внутреннего правила. Люди не делятся планами, мечтами и чувствами, когда между ними ничего нет.

— Еще вина? — кивает на пустой бокал, из которого я выпила остатки.

Качаю головой и пробую подняться. Ноги путаются в пледе. Не хваталоеще завалиться на пол. Без трусов.

Но желание убежать отсюда и скрыться хотя бы в ванной так велико, что плевать, если упаду. Встану и пойду… Не впервой же.

— Сбежать хочешь? Так, по-твоему, выглядит «между нами ничего не происходит»? — Алекс снова откручивает время назад и возвращает нас к тому разговору, который не вышел. Он не услышал меня, я — его. Ничего нового, в общем.

Эдер переплетает свои пальцы с моими в замок и обнимает со спины, стиснув нашими руками мою грудную клетку.

— Когда между людьми ничего не происходит, они не звонят и не просят о помощи, не делятся переживаниями и не покупают вино с сыром, чтобы поздравить. Так? И еще… Не кричат: «Алекс! Боже!», когда кончают.

Пробую высвободиться из захвата, но Эдер забетонировал в своих руках. И продолжает говорить, говорить… Вытаскивать мои чувства наружу, поддевая их невесомым, но острым крючком.

— Ничего нет — это когда пусто. А между нами не может быть пустоты, Марта!