Книга Клятва, страница 81 – Дарья Белова

Сэм:Три секунды ровно.

Вот же черт! Каждый его круг как квалификационный.

На длинной прямой от второго поворота ускоряюсь до трехсот десяти километров в час. Моя машина сильна на прямых и скоростных поворотах. А вот на медленных болид тяжел в управлении. Пару раз за сезон чуть не терял машину. Я часто скатывался в гравий, благо это было на тренировках и никогда на квалификациях или в гонках, что стоило мне несколько микросекунд. Но лучше сохранить болид целым и занять второе место в первом ряду, чем поцеловать стену и завалить механиков работой на всю ночь. В результате еще и стартовать с пит-лейна, потому что крупные аварии влекут за собой замену важных элементов и штраф за эти самые замены.

Я:На трассе капли дождя, — сообщаю инженеру.

Моя резина — мидиум, и после пит-стопа я планировал ехать на ней уже до конца гонки. Если дождь не усилится и не вынудит пилотов мчаться в боксы за интерами. По мере намокания трассы сцепление теряется, машина может скользить, и вероятность инцидента возрастает в разы.

Надеюсь, эти несколько капель — максимум на гонку. Осталось всего пятнадцать кругов.

Сэм:Обе «Феррари» едут в боксы. За ними «Быки» и «Папайя».

Я:Наш план?

Сэм:Ты сможешь продержаться два круга?

Если дождь усилится, гонка может быть остановлена красными флагами, при которых нынешний порядок пилотов останется таковым. Этовыигрышная позиция. Я бы сказал, невозможно выигрышная при моем отставании от Сафина в уже четыре с половиной секунды. При всем моем желании я бы не смог догнать Тимура за оставшиеся круги, когда он увеличивает разрыв по секунде с круга.

Такое бывает, что выжимаешь из машины все соки (и из себя тоже), но дотянуться до соперников нельзя.

Я:Более точный прогноз есть?

Заднюю часть моего болида ведет в шестнадцатом повороте. Сердце загудело от волнения в этот неприятный момент. Ненавижу попадать в аварии. Сразу чувствуешь себя каким-то недопилотом. Новичком, что громит машины на каждом Гран-при. А я чемпион!

Сэм:По обновленным данным дождь усилится, но также закончится через два круга.

Ругаюсь мысленно и очень грубо.

Если переобуюсь, не факт, что с интерами можно доехать до финиша. Скорость на такого вида покрышках по сухому асфальту, а он будет высыхать обязательно, не сравнима со сликами. Я могу потерять скорость, за ней и место. Осталась группа пилотов позади, кто также планирует переждать дождь. В конечном счете все сводится к еще дополнительному пит-стопу.

Но если проигнорирую смену шин и не справлюсь с управлением в такую погоду, могу и вовсе вылететь.

Как же я ненавижу такой выбор! Без удачи в этом вопросе не справиться.

Чудом, но проезжаю обещанные два круга под несильными каплями дождя на мидиумах. Дважды болид поскальзывается. В этот момент адреналиновые брызги разбавляют густую кровь и прибавляют ей скорости, а мне жара.

Страх, с которым я научился работать, возвращался ко мне и не раз. Скорость у машины была по-прежнему большая. Но я не мог позволить этому страху взять себя за горло или же дать Сафину победить. Иногда пилоты совершают безумные вещи не потому, что их цель — победа, а потому что это часть их жизни: скорость, трасса, жажда испить шампанского на подиуме и получить поцелуй своей женщины, как выберешься из кокпита после остановки своей машины у таблички с номером «1».