Книга После развода. Зима в сердце, страница 16 – Юлия Пылаева

И всё-таки…

— Позволь мне? — всё так же мягко говорит он, и я передаю ему в руки дочь, которая всё так же не отводит от него взгляда.

В глазах закона он всё-таки её папа, которому она вдруг так остро стала интересна.

«Позволь» — слово-то какое выбрал. Глядя со стороны, можно подумать, что он нормальный человек, заботливый отец и мужчина, но меня не проведёшь.

Не знаю, как у него это получается, но он укладывает Снежану спать в два счёта. Так и хочется буркнуть что-нибудь злое, съязвить, чтобы перестал строить из себя папашу года.

— Ты должен уйти прямо сейчас, — говорю, как только закрываю за собой дверь в спальню, где спит дочь. — Вот собери свою волю в кулак и проваливай. Наша встреча сегодня ночью — случайность. Не более того.

— Согласен, — скрипя голосом, произносит он и, сюрприз-сюрприз, стоит надо мной, о чём-то углублённо думая. — Я хочу тебе кое-что предложить…

— Нет!

— Ты перебила меня, недослушав, — щурит веки он, а я наблюдаю за тем, как дымка «ласкового отца» рассеивается.

— Я знаю. В этом весь смысл.

— Ты даже не знаешь, что именно я хочу тебе предложить.

— Ты ничего, — подчёркиваю я, по слогам произнося это слово, — ничего не можешь мне предложить, Паша.

Напряжение между нами усиливается, я чувствую, как у меня всё внутри готовится к обороне.

— Да? — его глаза блестят словно лезвия. — Вообще-то, я могу предложить тебе многое, — он делает шаг назад, чтобы рукой обвести скромную гостиную, — намного больше, чем у тебя есть сейчас.

Жаль, под рукой нет ничего потяжелее, чтобы его огреть.

— Верю, — говорю таким тоном, что у него лицо искажается, словно он съел лимон. — Правда, не понимаю: с чего ты вдруг решил, что мне нужно больше, чем у меня есть?

Он открывает рот, чтобы со мнойпоспорить, и… закрывает. Не ожидал, что я не продаюсь. В отличие, например, от той цацы, что сидела в его машине. Красивая девушка — настолько, словно только сошла со страницы соцсетей.

Идеальная.

И такая идеальная, неземная красота стоит денег. У Золотова они, как раз, есть, вот он и привык, что, говориться, «покупать». Не зря же сунул в коляску Снежаны деньги и уже готов высылать мне алименты.

Всё, чтобы добиться от меня благосклонности, правда, непонятно зачем…

— Видишь, Золотов, насколько мы с тобой разные. Хорошо, что развелись, — теперь наступает моя очередь нагло ему подмигивать.

Слышу хруст его зубов на расстоянии метра.

Он думает, что напоролся на свою нищую бывшую, которая по первому щелчку упадёт спасителю в ноги. Не угадал. Вот совершенно не угадал.

— Чем больше ты мне грубишь, Таня, — его голос обретает хрипотцу, которая запускает на моей спине табун мурашек. Становится нехорошо, потому что я знаю этот голос, — тем сильнее я хочу тебя обратно.

— Ты просто больной, Золотов, — мотаю головой. — Тебе надо лечить свою башку… Что ты делаешь?..

Он подходит, но останавливается в миллиметре, словно напарывается на невидимую стену. Моего лица касается его быстрое, слишком быстрое дыхание.

Ладно, я дышу как загнанный зверь, он, вообще-то, разрушил мою жизнь. Но он… с ним-то что не так?

— Что я делаю? — его корпус едва заметно пошатывается в мою сторону. — Пока ничего, — Паша окидывает меня тёмным, пронизывающим насквозь взглядом. — Просто смотрю на свою бывшую жену и понимаю, почему тогда женился.