Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 18 – Анна Барс, Юлия Пылаева

Стучусь, ведь больше я здесь не живу.

Богдан открывает почти сразу же, словно ждал меня.

Прохожу вовнутрь с одним вопросом:

— Где Наташа? Нам пора.

— Наташа в гостях у моей мамы, — он захлопывает дверь, и замок щелкает слишком громко. Давит на уши.

Можайский заслоняет от меня выход, и я сразу же вспоминаю про уведомление, которое пришло на смартфон около часа назад от приложения смарт-замка.

«Ваш доступ был отозван владельцем».

Это сделал Богдан.

И при этом он загораживает мне выход.

Не может же он держать меня здесь силой?

— Здесь только мы, — ставит меня перед фактом муж.

Или может?

— Отойди от двери, Богдан.

Он не двигается.

— Ты всё ещё злишься, я понимаю, — снисходительно говорит муж. На его губах появляется самодовольная улыбка. — Но ты не уйдёшь, Алиса.

Сжимаю ремень сумки до побелевших пальцев. Злость охватывает меня так сильно, что хочется вмазать ему по лицу.

Только куда мне против него? Метр девяносто чистых мышц без капельки жира — это вам не шутки.

Туго сглатываю, понимая, что защищаться могу только словами.

— Ты мне уже не муж.

— По документам ещё как муж, — твердо говорит от и после недолгой паузы глаза в глаза добавляет: — И останусь им, Алис.

— Я пришла за Наташей, а не ради разговоров, которые ни к чему не приведут.

— Я же сказал, Наташа у бабушки. Расслабься, — нарочито спокойно отвечает он.

И вообще, Можайский ведет себя так, будто не водил меня за нос, не предавал, не унижал. Будто у него всё под контролем.

Слово плевал он на последствия его поступков. Главное, снова оказаться в роли хозяина положения.

Потому что он, Богдан Можайский, привык держать в кулаке всё и всех.

— Мы всё обсудили, Богдан, — несмотря на бурлящие чувства, стараюсь звучать нейтрально. Иначе мне в этой схватке не победить. — Я не хочу больше быть частью твоей жизни.

— Алиса, — его голос становится чуть мягче, — хочешь быть честной? Тогда начни с себя.

— Что? — с недоумением смотрю на него, ожидая пояснений.

— Ты не хочешь свободы. Ты хочешь наказать меня за то, что я разрушил картинку безупречной семейной жизни, которую ты себе нарисовала.

Он попал в точку. От этого осознания я вздрагиваю.

Он видит мою реакцию, удовлетворенно считывает ее на моем лице и подходит ближе. Останавливается совсем рядом.

Так близко, что до меня долетает его запах, который я раньше так любила вдыхать.

— Ты злишься и уже это всем показала. Но я всё ещё твой муж. Отец твоего ребёнка. И человек, который знает тебя лучше всех.

Он не давит. Он смотрит на меня так, словно абсолютно уверен, что победа за ним.

Что можно всё вернуть без особых усилий. И я рано или поздно ему подчинюсь.

— Это все слова, — отшатываюсь от него. — Ты не можешь держать меня рядом с собой силой.

— Я и не держу, — спокойно говорит он. — Но ты уйдёшь и пожалеешь. Не сразу. Через какое-то время, —нажимает он. — Но обязательно пожалеешь.

— Богдан, — смотрю на него, как будто вижу впервые в жизни. — Я не пожалею. Потому что так как ты, любящие мужья не поступают. Не изменяют. Не унижают. Не манипулируют. А без любви мне все это не нужно, — обвожу руками наш дом, где каждый закуток напоминает о счастливых днях, которые Богдан назвал картинкой, в которую я поверила.

Произнося это, я чувствую, как глаза предательски наполняются слезами. Но я не сдаюсь.