Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 21 – Анна Барс, Юлия Пылаева

По лицу Можайского пробегает тень. Я попала в точку, но он ни за что в этом не признается.

— Ты взрослая женщина, а не отличаешь подачку от подарка? — он усмехается глядя на меня холодными глазами. — А знаешь, что я на самом деле думаю?

— Кроме того, что кроме тебя меня не вынесет ни один другой мужчина? — цитирую его же слова. — Нет, не знаю.

— Пока ты ломаешь комедию и таскаешь за собой Наташу, я хотя бы пытаюсь, — он делает акцент на последнем слове.

— Пытаешься что, Богдан? У меня такое ощущение, что ты опять не договорил.

— Не дать нашей семье развалиться, — отчеканивает он, причем таким тоном, будто это я завела себе любовника.

— Это уже наглость, Можайский, — сую ему в руки конверт, который и так не хотела принимать. — Если не хотел, чтобы наша семья развалилась, не надо было изменять. Тут все просто как дважды два, дорогой, — возвращаю ему его же обращение.

Он нехотя перенимает конверт и не глядя швыряет его себе за спину, в сторону комода.

В ответ я только разочарованно мотаю головой и смело иду к выходу.

Это был пустой разговор, бессмысленный и выматывающий. Так еще и за Наташей к свекрови теперь ехать надо. Как подумаю, так внутри все опускается.

— Стой, — голос Богдана врезается мне в спину и я едва неспотыкаюсь о порог. — Ты хорошо меня знаешь, Алиса. Оправдываться не в моем стиле, но.

В этот момент его голос звучит по-особенному, словно он правда хочет сказать мне что-то стоящее.

Я не оборачиваюсь, но вся превращаюсь в слух.

— Я с ней не спал.

Я развернулась так резко, что волосы хлестнули по щеке.

— Что ты сказал? — выдыхаю, не веря собственным ушам.

— Ты всё слышала, — произносит медленно, будто каждое слово выталкивает из себя с трудом. — Я не спал с ней.

Тишина. Как будто кто-то выключил звук. Дышу неровно, сбивчиво.

— Лепестки роз, Богдан. Рисунок Наташи. Фотографии в соцсетях Дианы. А теперь ты мне говоришь, что не был с ней?

— Да, я был у неё. Но не переступил черту, — он делает шаг ко мне, руки опущены, лицо каменное.

В этот момент мне хочется закричать. Или просто исчезнуть. Провалиться под землю.

— И мне теперь что, спасибо тебе сказать? За то, что ты не дошёл до самого дна? — поднимаю голос я срываясь.

Меня трясёт, дыхание сбивается, я едва могу говорить.

— Нет. Просто я хочу, чтобы ты это знала.

Чувствую, как он с усилием выжимает из себя эти слова.

Какой же всё-таки он самовлюблённый эгоист. Когда всему уже пришёл конец, он решает говорить правду.

Поздно. Мне больно это осознавать, но это так.

К тому же где гарантия, что он действительно с ней не спал? Может он пошел на крайнюю меру и решил отказаться от своей любовницы, чтобы элементарно запудрить мне мозги?

— Мне не важна только физическая измена, Богдан. Ты забыл? Предательство — это не только тело, но и сердце, мысли, намерения. Ты пошёл к ней. Ты выбрал её в моменте. И только потому, что тебя не пустили дальше — теперь ты герой?

Он молчит несколько секунд. Просто смотрит. Впервые за долгое время этот взгляд настоящий, без давления и желания подчинить.

— Я в курсе, что ты придумала себе, будто это я всё разрушил. Ты слишком упрямая, Алис, — его голос становится другим. Он явно старается показать, что всё ещё управляет ситуацией, хоть и с трудом сдерживает раздражение.