Книга Развод. Счастье любит тишину, страница 17 – Анна Барс, Юлия Пылаева

— Ты видела Диану?

— Да. Представляешь как тесен мир? — усмехаюсь, прикусывая нижнюю губу. — Так захочешь, не придумаешь…

Богдан меня не слушает. Его волнует другое.

— Что она тебе сказала?

— Кучу гадостей, что, впрочем, было ожидаемо.

— Что еще?

Понятия не имею, к чему ведет мой пока еще муж. Но раз его так интересует наш разговор с Дианой, то почему бы не сделать его жизнь капельку сложнее?

Ведь он явно боится, что она могла болтнуть лишнего.

— Не скажу. И вообще, мне пора. Наташу заберу в семь, пусть будет готова.

— Алиса, твою мать, — голос мужа звенит металлом, — не смей бросать…

Трубку я всё-таки бросаю, и, поставив телефон на беззвучный режим, прячу его в сумку.

Осадок после разговора с Богданом наложился на впечатления после встречи с его любовницей, и мне просто хочется сдохнуть.

Парочка из них получилась что надо. Уж она, особенно без алиментов от отца ее ребенка, быстро найдет применение деньгам Можайского. А может, такая женщина и была ему нужна все это время, и наш брак был ошибкой?

Чувствую себя униженной и разбитой.

И даже любовь к мужу уже отошла на второй план. Оказывается, расставаться больно по факту. И как бы я логикой ни пыталась себе пошагово разложить все по полочкам — не помогает.

Я прикипела к мужу, вросла в него сердцем и душой. А он взял и отплатил мне как самый настоящий подлец.

Еще и адвокаты пляшут под его дудку. В том, что у него прикормлен далеко не один юрист в городе — я уверена.

Значит, придется брать все в свои руки.

Безумная на первый взгляд мысль о том, чтобы представлять свои интересы в суде сначала пугает, но потом я понимаю, что терять мне нечего.

Пока Богдан будет думать, что ему удалось отговорить меня от развода, угрозами, я буду вовсю им заниматься. И нет, я себе не переоцениваю и понимаю, что это огромный риск.

Но кто не рискует, тот не пьет шампанского, верно?

Придя с работы, Маша застает меня на полу в гостиной с ноутбуком перед глазами и кучей распечатанных листов вокруг.

— Так, а что это тут у нас? — она поднимает с пола распечатку. — Как подать иск, — читает она. — Погоди, ты что…

— Длинная история, — тру глаза и смотрю на часы, что показывают ровно шесть часов вечера. Через полчаса я выезжаюза Наташей. — Я буду судиться с Можайским. Сама.

— Офигеть, — Маша трет лоб и обеспокоенно спрашивает. — Ты уверена? Разве вас не разведут через ЗАГС, например?

— Нет. У нас общий ребенок, имущество, да и муж у меня козлина еще тот, — поднимаюсь на ноги. — И я собираюсь ему отомстить, — скрещиваю руки на груди и, испытывая прилив уверенности в своих силах, говорю: — Забрать у него то, что он строил, пока я сидела дома с Наташей и хоронила себя бытом. А именно: половину бизнеса.

— Ого, — она поряжена, но полностью становится на мою сторону после того, как я рассказываю ей про встречу с Дианой. — Вот же гадюка! Дай мне знать, если я могу чем-то помочь, я буду только рада, когда эти двое останутся у разбитого корыта.

Ну, у разбитого корыта Можайский не останется. А вот по его раздутой гордыне это будет самый настоящий удар.

На крыльях предвкушения я мчусь за дочерью. Пусть Богдан почаще ее забирает, чтобы показать, какой он заботливый папочка. А я тем временем буду и дальше готовиться к нашему разводу.

Подъезжаю к дому, который все ощущается родным, паркуюсь и иду к входу.